Чего сказал-то?
– Иди, говорит, работай. Пойду. – Я тяжко вздохнула, намекая на труды непосильные, и побрела к себе. Ладно бы непосильные – неправедные.
Я попыталась разобраться в своих впечатлениях от разговора с Корзухиным. Он мне понравился: нормальный мужик, и выдержки ему не занимать. Старался быть откровенным, рассчитывал, что я пойму его чувства. Если что-то и скрыл, так это ложь во спасение, после смерти жены ему и так скверно, а тут еще я со своими вопросами. Это что ж выходит, меня угрызения совести мучают, потому что человек мне симпатичен, а если бы на его месте оказался тип вроде того же Сапрунова, совесть моя сладко бы спала, а я кинулась выполнять порученное дело? Я невольно усмехнулась.
Если бы Дед приказал раскопать подноготную Сапрунова, долго возиться не пришлось бы. Там добра на десяток дел хватит. Да, было бы забавно… Ладно, доставим Деду удовольствие, покопаемся. Если раскапывать нечего, так Корзухину это особо не повредит. Зато он будет знать, с кем имеет дело.
Разумеется, такие мысли были слабым утешением, и все ж таки мы с моей совестью заключили перемирие.
После обеда позвонил Лялин.
– Надо бы встретиться, потолковать, – сказал он.
– Есть новости? – спросила я.
– Как не быть. В семь в «Бочке меда».
– Ох, – пискнула я, прикидывая, что за новости у Лялина. Касаются они, безусловно, Олега, с которым судьба свела меня на улице родного города, но если Лялин предложил встретиться, а не сообщил мне новости по телефону, выходит, они заслуживают обсуждения.
Я позвонила Тимуру и занялась текучкой, гнала прочь мысли о Корзухине и предстоящей встрече тоже. О Корзухине в тот день мне напомнила Ритка. Позвонила в шесть, когда я уже собиралась уходить, и спросила:
– Ты когда домой?
– У меня встреча в семь, так что пора выдвигаться на позиции.
– Успеешь отвезти меня?
– Конечно.
– Значит, встретимся внизу.
Через десять минут я была возле своей машины, вскоре появилась Ритка. Наверняка о чем-то собиралась со мной поговорить и предпочла приемной мою машину.
Однако Ритка, устроившись рядом, болтала о пустяках, и я решила: догадки мои лишены основания. Участие в политических баталиях сделало меня весьма подозрительной, и я склонна придавать значение событиям, которые важными не являются. Глючит меня, одним словом.
Путь наш лежал мимо дома, где я жила совсем недавно. Ритка, взглянув на окна без занавесок, спросила:
– Не скучаешь по родной квартире?
– Бывает, но не часто.
