В винах он отлично разбирался, прекрасно знал свое дело и был предан ресторану Эйприл.
— Что празднуем? — поинтересовались сестры, садясь за стол.
Эйприл смущенно посмотрела на них, однако что-то скрывать не было смысла. Рано или поздно они обо всем узнают.
— У меня будет ребенок, — ответила она, и сестры как по команде удивленно уставились на Эйприл.
— У тебя появился мужчина? И ты ничего нам не сказала? — с обидой в голосе спросила Хизер.
— Нет, — улыбнулась Эйприл. — Просто у меня будет ребенок.
— Как же ты тогда залетела? — удивилась старшая из сводных сестер, и на этот раз Эйприл рассмеялась.
— Ребенка мне принес аист, и я не отказалась. Так что вы обе в июне станете тетями, — добавила она и посмотрела сначала на Хизер, затем на Энни. Та улыбнулась ей в ответ. Отец поднял бокал с шампанским.
— Предлагаю тост за нового члена семьи, который будет сидеть с нами на следующий День благодарения. Думаю, что нам стоит поблагодарить Эйприл за то, что она не подарила мне зятя, который мог мне не понравиться.
Например, таскал бы меня на футбольные матчи в жуткий холод или требовал, чтобы я с ним играл в софтбол, а я это терпеть не могу. У меня нет желания лезть из кожи вон, чтобы произвести на него впечатление. Нам остается теперь еще больше любить Эйприл и ждать появления на свет нового члена нашей семьи.
Все подняли бокалы. Эйприл снова расплакалась. Свой бокал она даже не пригубила — ей теперь нельзя пить спиртное — и передала его отцу. Она не приняла и капли алкоголя с того дня, как приняла решение сохранить ребенка.
А до этого выпила лишь два бокала шампанского в свой день рождения."
"— Спасибо всем за поддержку. Я вас люблю, — сказала она, с нежностью и благодарностью глядя на родных. Чуть позднее, когда все разошлись, она отправилась на кухню, чтобы посмотреть, как там мойщики моют посуду. Этот День благодарения прошел прекрасно. Ее неожиданное признание было воспринято с пониманием. Отец оказался на высоте, мачеха любит ее, как и прежде, Валери, похоже, привыкает к случившемуся, тем более что пока никто не называет ее бабушкой, а обе сестры пообещали помощь.
На большее она и не рассчитывала. Эйприл вздохнула, сняла передник и поднялась к себе наверх. Неожиданно на нее накатили страшная усталость и эмоциональная опустошенность, и она в изнеможении рухнула на кровать. Она понимала, что должна быть благодарна и семье, и ресторану, и даже будущему ребенку, которого можно было считать в своем роде подарком судьбы.
