Одно это не вселяло надежду на понимание с его стороны. Его молчание в течение всего этого времени также было красноречивее всяких слов и не добавляло ей мужества. Скорее всего, он больше не желал ее видеть, правда, она не знала, по какой причине. Так стоит ли ему звонить? Это вызывало у Эйприл сильные сомнения. «Привет! Помнишь меня? Так вот, у меня будет от тебя ребенок». Вряд ли он обрадуется, услышав такое по телефону. Она бы на его месте точно не обрадовалась. Но была и существенная разница: для нее это уже не был плохой сюрприз, это был ее ребенок.
— Конечно, это очень важно, — сказал Пэт и улыбнулся дочери, пытаясь ее приободрить. — Должен признаться, для меня это действительно неожиданность. Честно говоря, не этого я хотел для тебя. Но если ты все твердо решила, мы с Мэдди поддержим тебя. — С этими словами он вопросительно посмотрел на Валери. Та кивнула со слезами на глазах. — Я думаю, что и твоя мама тоже. Похоже, что у нас у всех скоро будет ребенок, — произнес Пэт и сделал жест сомелье, который тотчас поспешил к их столику.
Пэт заказал бутылку шампанского.
— И когда же малыш появится на свет? — поинтересовался он, когда официант отправился выполнять заказ.
— В июне, — ответила Эйприл, чувствуя, как по щекам катятся слезинки, и обняла отца. — Спасибо, пап. Спасибо всем вам, — добавила она и обвела глазами присутствующих. Затем положила одну руку на плечо матери, другую — на плечо Мэдди. Те улыбнулись и вытерли слезы. — Извините, что все так глупо получилось.
Спасибо, что вы с такой добротой отнеслись ко мне. Обещаю, что буду изо всех сил стараться стать хорошей матерью, такой же, как вы обе.
— Не беспокойся, дорогая, обязательно будешь, — заверила ее мачеха. — Ни на мгновение не сомневаюсь в этом. Будет замечательно, если в нашей семье появится малыш. Ты еще не знаешь, кто это, мальчик или девочка?
— Пока нет. Все выяснится в феврале после очередного УЗИ. — К счастью, Эйприл была еще молода, и ей не требовалось делать массу анализов на предмет возможных патологий или генетику.
В тридцать лет беременность не несет с собой риска.
Сомелье принес шампанское и, когда буквально через секунду из кухни вернулись Энни и Хизер, разлил его по бокалам и ушел с пустой бутылкой. Было понятно, что за столом что-то происходит, и он поспешил тактично удалиться, чтобы не смущать хозяйку.
Это был тот самый сомелье, который раньше работал у Даниэля Бюлю. Звали его Жан-Пьер, а родом он был из Бордо.
