Только кованые сапоги ночных патрулей цокали по старинному булыжнику, да где-то недалеко от Немиги полыхал в ночи пожар — это горело здание военного госпиталя, разнесенное бомбой с одиночного советского самолета, прорвавшегося к городу около девяти вечера…
Исполняющий обязаности генерального комиссара Белоруссии Курт фон Готтберг — высокий, в очках, одетый в полевой мундир со знаками различия группенфюрера СС, — в последний раз задержался сегодня в своем служебном кабинете на втором этаже здания комиссариата.
Строительство этого странного — иного слова не подберешь — в архитектурном отношении здания началось в 1939-м, в нем предполагалось разместить ЦК Коммунистической партии большевиков Белоруссии. Но до войны ЦК так и не успел переехать в этот дом, больше всего похожий на громоздкий высокий сундук со множеством щелей-окон. Первым новоселом в нем, по иронии судьбы, стал руководитель совсем другого сорта. Хотя тоже партийный…
Вильгельм Кубе возглавлял генеральный округ «Вайсрутениен» до 23 сентября 1943 года.
В эту ночь бомба, подложенная горничной Кубе, Еленой Мазаник, разорвала генерального комиссара, само имя которого осталось в памяти белорусского народа как символ угнетения, насилия и чужой злой воли…
Сменивший Кубе Курт фон Готтберг терпеть не мог своего предшественника. Но это вовсе не значит, что он был другом белорусского народа. Напротив, политика оккупантов с «воцарением» Готтберга стала еще более изощренной, коварной и жестокой.
Он был сторонником «экономии средств». Пусть белорусов уничтожают сами белорусы!.. А для достижения этой цели нужно помахать перед носом у местных националистов тряпкой с надписью «Независимость». Разрешить им создать подобие правительства, армии. И людишки, ошалевшие от жажды власти, сделают все что угодно…
Готтберг поправил очки и скривил в усмешке узкие, змеистые губы. Он вспомнил, как 26 марта 1944 года на главной площади Минска вместе с президентом Центральной рады Островским принимал присягу курсантов офицерской школы Белорусской Краевой Обороны.
Для местных националистов все эти эффектные красивости — присяги, речи, конгрессы, — значат очень многое. Как и для всех дикарей. Реальная политика делается в тиши, без лишних слов и многочисленных представителей народа. Настоящий вершитель судеб советуется исключительно с аналитиками.
