Навстречу им вышел из землянки высокий, немолодой человек в сильно потрепанном обмундировании командира Красной Армии.
— Товарищ командир, — шагнув вперед, доложил щетинистый дядька, — разведка прошла успешно. По направлению к Минску наблюдается движение немецких машин, по виду штабных, и санитарных повозок. Согласно вашему приказу в бой не ввязывались.
— А это кто? — Командир кивнул на носилки. Парень в пиджаке сунулся было вперед, но дядька наступил ему на ногу и тот, охнув, спрятался за спины партизан."
"— А это зашли до Панкратьевны, — объяснил дядька.
— Она говорит: сегодня ночью слышала шум большого самолета. Потом с него попрыгало несколько человек, но всех их ветром разнесло в разные стороны. Этот ударился головой об дерево и так и застрял на парашюте… Ну, она его с дочкой сняла, подала первую помощь и так далее. Судя по документам, форме, оружию, парашюту — немец как он есть. Только вот сдается мне, товарищ командир, что немцы в своем же тылу парашютистов кидать не будут, — прищурился дядька.
— И еще. Анька сказала, что говорил он с ней по-русски, но как-то не по-нашему.
— Как это — не по-нашему? — нахмурился командир.
— Ну, с акцентом то есть.
Сильно прихрамывая, командир отряда приблизился к человеку, лежащему на носилках, и заглянул ему в лицо. Человек был без сознания.
— Ладно, — буркнул командир. — Оклемается — поговорим. А за разведку спасибо.
Глава 18
День 27 июня был в полном разгаре. Солнце жарило немилосердно, горячий ветер взвихривал на обочинах дорог пыль.
Разведчики по-прежнему шагали лесом, которому, казалось, конца-краю не будет. Чёткин и Крутиков несли на вырубленных из стволов берез носилках раненого Денисеню.
— Сколько до Минска? — окликнул Соколов шедшего впереди Плескачевского.
— Семь километров, товарищ капитан, — откликнулся тот. — Скоро выйдем на шоссе.
— Вот что, — серьезно произнес Соколов, обращаясь ко всем, — строго-настрого запрещаю обращаться друг к другу по званиям, ясно?.. Не забывайте, что на нас немецкая форма.
— Так точно, — откликнулись офицеры.
— Вижу шоссе! — предостерег Плескачевский, подняв руку.
Разведчики осторожно приблизились к опушке леса и невольно ахнули. Неширокое шоссе было буквально запружено конными повозками. Автомобилей было гораздо меньше, и все они двигались в черепашьем темпе, отчаянно сигналя. В одном месте возник затор: огромный штабной автобус зацепил крылом санитарную повозку и загородил движение.
— Бегут, гады, — весело воскликнул Крутиков.
