— Отменный кофе, благодарю вас, Стюарт. Давно не пробовал такого.
— Не станет же сэр утверждать, что на Даунинг-стрит, 10, его поят бурдой? — с легкой улыбкой проговорил Мензис.
— Иногда до того заработаешься, что бурдой кажется даже лучший коньяк, если его пьешь на Даунинг-стрит, — буркнул Черчилль. — Подайте пепельницу. Черт возьми, как неудобно, когда приходится пользоваться чужой пепельницей, а не своей серебряной «пагодой»…
Спрятав улыбку, Мензис подал премьеру пепельницу. Оба были знакомы давно и держались без лишних церемоний.
Черчилль вынул из кармана костюма упакованную в латунный цилиндр сигару марки «Аромат Кубы» размера «Джульетта № 2», увлажнил конец сигары, проткнул специальной палочкой отверстие в ее кончике и продул сигару с противоположного конца. Забегал глазами по комнате. Знающий о привычках премьера Мензис взял с каминной полки свечу, зажег ее и подал Черчиллю. Ароматный дым медленно пополз по комнате.
— Итак, Стюарт, что же заставило вас просить о личной встрече здесь, у вас в кабинете?
— Есть информация, сэр.
На мой взгляд — чрезвычайно интересная.
Окутанное сигарным дымом лицо Черчилля было бесстрастным, но глаза под густыми бровями оживились.
— Я слушаю.
— Вчера у нашего резидента в Берлине состоялся контакт с представителем белорусских коллаборационистов.
— Что за коллаборационисты? — равнодушно осведомился премьер-министр."
"— До революции Белоруссия была частью России, — начал терпеливо объяснять Мензис.
— Во время Великой войны была оккупирована Германией и в 1918 году провозгласила независимость как Белорусская Народная Республика. Но эта была чистая формальность, так как ни армии, ни финансовых ресурсов, ни четкой внешнеполитической линии, ни поддержки в собственном народе, ни сочувствия со стороны великих наций эта новообразованная страна не имела. Отстоять себя независимая Белоруссия не смогла, а потому быстро пала. Ее территория была разделена между Советским Союзом и Польшей.
В составе СССР Белоруссия была формально независима, фактически же она была лишена возможности проводить собственную внешнюю и внутреннюю политику, во всем слепо подчинялась Москве. Это же касается и других республик в составе СССР.
— Вы намерены прочесть мне курс лекций по истории Востока? — хмыкнул Черчилль.
— Я веду речь о существенно важных вещах, сэр, — не смутился Мензис.
