— Эту операцию планирует достаточно талантливый, хотя и с душком авантюризма, человек по имени Александер Латушка. По-видимому, он метит на пост Президента Белоруссии.
— Да, вы упоминаете его в записке. — Черчилль поискал глазами в тексте нужное место. — Но он, если судить по послужному списку, достаточно запятнал себя сотрудничеством с оккупантами…
— К сожалению, в малых странах, где хозяйничают немцы, это почти неизбежно, — вздохнул Мензис. — Но Латушка сторонник немцев только, как вы верно заметили ранее, на словах.
На самом же деле он их ненавидит. Фанатично ненавидит он и коммунистов. Именно он подал идею провозглашения независимой от Сталина и Гитлера Белоруссии.
— Латушка, — усмехнулся Черчилль. — Фамилия напоминает другого человека, которого своим героем считают поляки, — Тадеуша Костюшко. Он тоже предлагал Наполеону создать независимое Польское государство, воевавшее бы на стороне Франции. И знаете, что ответил Наполеон? «Судя по тому, что он предлагает, этот Костюшко просто дурак. Поэтому никакого внимания на него и его бредовые планы обращать не нужно».
Генералы неловко молчали. Черчилль же продолжил:
— Такой отзыв свидетельствует о недальновидности великого императора. Когда есть возможность обзавестись пушечным мясом, обзаводись им, лишним оно не будет — это политическая аксиома. Таким мясом станут для нас наши друзья — угнетенные белорусы…
Черчилль в задумчивости отложил бумагу, прошелся по кабинету."
"— Представим себе, что начнется в Советском Союзе, когда русские танки, ворвавшиеся в Белоруссию, будут встречены не цветами, а гранатами и снарядами?.
. Когда власть в республике возьмет национальное правительство, а местная армия вступит в бой с красными?.. Великого кормчего охватит паника! Из-под его контроля выйдет одна шестнадцатая его империи! Белорусы защищают свой демократический строй!.. Это же прекрасный повод, чтобы…
— …чтобы вместе с Соединенными Штатами объявить войну дяде Джо? — радостно продолжил генерал Габбинз.
Черчилль усмехнулся.
— Вы, дорогой Колин, читаете мои мысли.
Произвести в Германии переворот, стремительным броском пройти Европу и вместе с денацифицированным вермахтом ударить по Советам, чтобы наконец избавить мир от красной чумы, — что может быть превосходнее?
Мензис и Габбинз с улыбками переглянулись. Оба были известны как фанатичные противники коммунизма. Габбинз даже успел повоевать в России на стороне белой армии. А мысли, озвученные сейчас Черчиллем, не были для шефов британской разведки новостью.
