«Надо остановить машину», — подумал капитан в самый последний миг и попытался нажать на тормоз, но вместо этого бессильно повалился головой на руль…
Проехав по инерции еще несколько десятков метров, БА-20 выскочил на берег реки и с сильным всплеском плюхнулся в воду. Передние колеса броневика погрузились в реку по ступицу.
* * *Старший лейтенант Крутиков, осторожно ступая, медленно шел по длинному коридору Дома правительства. Время от времени от заглядывал в двери кабинетов и залов, но везде видел только одно — валявшиеся в разнообразных позах трупы немецких солдат и офицеров.
Судя по всему, погибли они совсем недавно. При этом ни огнестрельных, ни ножевых ран на их телах не было.
«Англичанин поработал, — понял Крутиков, усмехаясь. — Ну что ж, посмотрим, чья закалка крепче — английского спецназа или советского».
Громкие звуки работающего радио привлекли внимание офицера. Он осторожно заглянул в огромный кабинет, до войны, вероятно, служивший какому-нибудь важному чиновнику.
Немецкий приемник «Тефага», стоявший на буфете, оглашал помещение радостным военным маршем."
"А за столом, уронив головы на столешницы, крепко храпели двое — плечистый парень в мундире германского гауптманна и мужчина в штатском. Конечно, это могли быть и немцы, но Крутиков почему-то сразу понял, что перед ним искомый англичанин. Просто как-то не вязалась с обликом немецкого офицера пустая бутылка из-под французского коньяка, которую крепко сжимала во сне рука парня… Еще несколько таких бутылок валялись под столом.
Штатский тихонько, жалобно постанывал во сне.
«Умаялись, бедняги», — подумал Крутиков и, встряхивая гауптманна за плечо, сказал фразу из своего любимого романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок»:
— Вставайте, граф, вас зовут из подземелья.
* * *— Н-да, представляю, что бы случилось, если бы они из засады шарахнули по нам из этих дур, — задумчиво произнес полковник, хлопая ладонью по пыльной станине 88-миллиметровой немецкой пушки.
Вокруг бойцы обыскивали пленных немцев-артиллеристов. — Ну да ладно… Плохо то, что оторвались мы сильно от наших тылов. — Он, приложив ладонь к козырьку фуражки, взглянул вперед, туда, где находился центр Минска. — Рвануть-то туда можем, а вот стоит ли — большой вопрос. Думаю, основные рубежи обороны у фрицев именно в центре.
