Информацию о маршруте мой упарип уже передал тебе. Уходить будете через мой резервный портал, координаты которого уже тебя.
Пока Костя-Имбицил выуживал из карманов своих широких штанин деньги и документы, брюнет, осторожно осматриваясь по сторонам, подошел к Аглае Степановне и спросил:
– Вы кто?
– Помогите! – заорала, наконец-то, оправившись от первого шока расплывчатая, как масляный блин, старуха с платиновыми зубами во рту и попыталась вытолкнуть свою тушу из гамака.
– Совсем забыл про нее, – досадливо кинулся к своей хозяйке Костя и, выскочившей из указательного пальца тоненькой иголочкой, тыкнул ей за ухо.
Аглая хрюкнула и обмякла, захрапев громче, чем двигатель их автобуса.
– Уходите и передайте сюрвайеритету, что я уже устал и хочу в отставку, – шепнул Костя, поднимая вверх руки, когда на поляну из-за деревьев выскочили несколько мальчиков и девочек в изрядно поношенной одежде с пластиковыми ведрами в руках.
– Был рад тебя видеть, друг, – крикнул толстяк и потянул за собой брюнета в лес.
Костя-имбицил махнул головой и приоткрыл рот, вытянув губы.
– С…и…в…и…с… – вырвался наружу его протяжный свист, заставивший детей застыть на месте.
Спустя полминуты двое мужчин уверенным шагом удалялись от поляны в стороны ближайшей железнодорожной станции, а в гамаке храпела беззаботным сном Аглая Степановна. Костя отгонял от нее мошкару, а дети, как ни в чем не бывало, хвастались своими трофеями.
Только одна угловатая девочка-подросток стояла на месте с открытым ртом и восхищено смотрела на Костю.
Танечка была глухая…
II
Через двадцать минут Андрей и Крао стояли на перроне железнодорожной станции со звучным названием «Победа» под местами дырявым навесом, пытаясь укрыться от внезапно начавшегося дождя и ожидали прибытия дизель-поезда сообщением Барановичи-Ганцевичи.
До начала ливня Климов изучил все объявления в станционном здании, где кроме замученной безделием кассирши, восседавшей с отсутствующим видом за замызганным стеклом кассы, и расхлябанного мужичка с лицом профессионального алкоголика, никого не было.
Путем нехитрых вычислений Андрей установил, что они находятся на территории Белоруссии, а с момента его транспортировки на Эриум прошло уже две недели, хотя, как ему казалось, что на станции он провел не более двух суток.
Под навесом кроме них никого не было, поэтому между собой они разговаривали как обычные люди.
– Крао, что делать-то дальше? – спросил Андрей.
– Тебе ничего делать не надо, – ответил сердито толстяк.
