– Давай быстрее, – поторопил его Крао, превратившись в интеллигентного толстячка профессорского вида в мятом сером костюме тройке и таком же помятом плаще.
– Береги мальчика. Я надеюсь, что с ним не случится того, что было с остальными, – крикнула на прощание Беатрис, когда Крао тащил его за собой в лифт.
– А что было с остальными? – спросил Андрей у своего наставника, когда лифт их помчал к месту назначения.
– Потом расскажу, – небрежно ответил Крао. – Стой и молчи.
Лифт раскрылся и они оказались на платформе.
Кроме них вокруг никого не было.
– Внимание! Приготовиться! – донесся откуда-то голос Сан-Гара.
Неожиданно стало темно, а из основания платформы появились две светящиеся полусферы, плавно соединившиеся над их головами.
– Что…
Закончить Андрей не успел, потому что у него перед глазами все закружилось, а в голове возник неприятный шум…
Глава 4
I
Аглая Степановна очень любила деньги и именно поэтому ее не очень любили порядочные люди…
За прошедшие шестьдесят семь лет жизни, она ни дня не проработала на благо общества, однако за это время неплохо заработала для обеспечения сытой и приятной старости.
Всю жизнь она простояла на продуктовом рынке: летом она скупала и перепродавала овощи, ягоды и грибы, а зимой – иностранные фрукты. Со временем она расширила свой бизнес и перешла к нелегальному ростовщичеству, принесшему ей большие дивиденды. Отгрохав огромную домину и огородившись от соседей высоким сплошным забором, Аглая Степановна на вопросы представителей налоговой службы о происхождении у безработной такой роскоши, загадочно улыбалась и, запихивая им денежные купюры в карманы, скромно отвечала: «Друзья помогли».
На самом деле друзей у нее не было и быть не могло, потому что именно их деньги легли в основу ее капитала, после того как она взяла у них крупные суммы в долг, но почему-то забыла их вернуть…
Казалось бы, что жизнь у Аглаи Степановны удалась, но ее одиночество не мог скрасить огромный телевизор и немой от рождения, готовый на все ради нее, местный дурачок Костя-Имбицил, которого она подобрала как-то на рынке.
Хотя она его и использовала в качестве «удовлетворителя» ее женских потребностей, но детей иметь она не могла еще с подросткового возраста с тех пор, как посидела на холодном камне, пока продавала ландыши возле трассы.
Животные, которые почему-то терпеть ее не могли, тоже никак не помогали ей избавиться от неприятного чувства одиночества. Тогда она оформила опекунство над девочкой – сиротой из местного детского дома.
