— А до этого я могу её убить, правда?
— Правда, — уже начиная рычать, вынужденно подтвердил он.
— И она умрёт в страшных муках, растерзанная грязными когтями демона прямо у тебя на глазах, а после смерти её ждёт продолжение банкета в Аду, так?
— Мне нельзя без приказа, но если ты…
— Простите, а ничего, что я всё это слышу? — неожиданно вмешалась обсуждаемая девушка. — Мне, между прочим, тоже интересно, что вы оба намерены со мной…
— Цыц, женщина! — хором рявкнули мы с Альбертом за миг до того, как вцепиться друг другу в горло.
— А ну, спасай её от меня, шут в перьях!
— Я убью тебя за… за… за… не знаю за что, но убью! Господь не осудит…
Мы успели разве что обменяться парой полновесных тумаков в партерной борьбе, когда на нас выплеснули целую кастрюлю ледяной воды. Я и ангел уставились на Лену с пустой посудиной в руках. Мгновением спустя нам обоим стало стыдно…
— Прости, — первым извинился мой друг.
— Я понимаю, ты хотел как лучше. Но Божественное правосудие нельзя исправить и подтолкнуть.
— В курсе. И ты меня извини. Завёлся как мальчишка, неизвестно с чего. Тебя впутал зачем-то… всё же ясно — она моя, могу забирать и уходить."
"Альберт опустил голову. Девушка осторожно коснулась кончиками пальцев его крыла, словно бы впервые осознав, кто на самом деле стоит перед ней. Потом побледнела, покраснела и снова побледнела как полотно…
— Я понимаю, что сделала.
Никто не виноват. Все бумаги подписаны. Всё честно.
— Всё не честно, раз уж даже… — начал было я, принимая из её рук пачку белых листов, и осёкся на середине фразы.
Если кто не понял — все листы договора были девственно-белыми! Новенькие, чистые, невинные, словно только что с бумажной фабрики. Ни слова, ни буквы, ни даже знака препинания, не говоря уж о подписи о продаже души. Ни-че-го!
— Твоя работа? — спросил я, чтобы хоть что-то спросить.
— Нет, — Альберт отрицательно покачал головой, — это не в моей власти.
— А в чьей? — всё ещё не понимая произошедшего, спросила старшая сестра погибшей девочки.
Мы промолчали, дружно возводя очи вверх…
P.S.
— Ну и как ты намерен отчитываться за такой провал перед своим начальством? — плакала Азриэлла, нежно гладя меня когтистыми лапами по голове.
