– Кое– кто из присутствующих взял за образец написания стиль среднеазиатского акына – что видит, то и поет. Превратил Кудесник воду в вино, все тут же перепились в стельку, жених уснул, уткнувшись в баранину, а невеста сняла тунику и станцевала на столе. Ну замечательно. Неужели милейший автор думает, что, прочитав подобный репортаж, человечество с восторгом уверует в наши идеалы?
Салафил с грустью приготовился провалиться сквозь землю.
– Мы – одна команда, – стукнул архангел крылом об стол. – И бестселлер – наша общая задача.
Люди хотят чудо, так прекрасно: обсыпьте его блестками, украсьте взбитыми сливками, привяжите ленточку и подавайте на стол горячим. Зачем вы дарите им будничный шабаш алкашей? Где благость, где восхищение зрителей способностями Кудесника, где порция бурного экстаза и великодушного милосердия? Рассмотрим другой вариант. Никто никакой народ на превращение воды в вино заранее не созывал. Все произошло внезапно: Кудесник шел по улице вместе с мамой, и его чисто случайно позвали на свадьбу добрые, но нищие жених и невеста.
Мама, приметив финансовые условия хозяев, попросила сына привести свадебный пир в нормальное состояние, дабы бедняки могли повеселиться. И тогда взяли они три каменных кувшина, заполненных колодезной водицей…
– Простите, – встрепенулся другой ангел – Элия. – А может быть, лучше шесть? Что это за свадьба получится убогая, всего с тремя– то кувшинами?"
"– Еврейская свадьба, экономная, – назидательно сказал Михаил. – А тебе бы, крылатик, лишь масштабные попойки устраивать: тысяча человек, толпа музыкантов, жареные быки и непременный мордобой – совсем как в Гиперборее.
Люди женятся, скрепляют себя священными узами брака, ты понимаешь? А напиться вусмерть и без повода можно – было бы желание.
…Элия уткнулся в папирус, для вида делая какие– то пометки.
– С другой стороны, – резюмировал Михаил. – Ты в чем– то прав. Пускай будет шесть кувшинов, но это максимум. Мы и так уже перегнули палку, вселив бесов в две тысячи свиней, утопившихся в море.
Реально они вселились в трех цыплят, но кто такое воспримет на слух? Зато лозунг красивый придумали: «Имя им – легион»: наверняка его наперебой будут потом цитировать богословы. Грех отказываться от подобной находки.
– А может, зря мы все это? – вновь восстал Элия. – Для чего смягчать реальность? Бестселлеру ведь все простительно. Уже сто раз такое было – и книга– то слабая, и написана полная фигня, и ошибок море.
