…Оборванный старик-нищий расположился на своем «ложе» – большой охапке полусырой, гниющей соломы. Слабым пламенем загорелся припасенный с утра огарок сальной свечи. Дед не мог отказать себе в удовольствии поужинать при свете. Сокрушаясь о неудачном дне, нищий достал из мешочка десяток обглоданных куриных костей: все, что удалось собрать за сегодня. Люди, задавленные налогами пятикратно пресветлого цезаря, не способны испытывать милосердие. Он поднес кость с засохшим хрящом ко рту, когда из темноты раздались давящие шаги – так обычно ступает мул, отягощенный непосильной ношей.
Тревожась, нищий отложил кость, поднимая огарок свечи на уровень глаз. Пламя выхватило из темноты знакомое лицо – перед ним стоял добрый человек из дома по соседству, часто делившийся последним куском хлеба с ничтожным бродягой. Нищий улыбнулся, приветствуя гостя. Однако тот не изобразил радушия при виде старого приятеля – лишь пронзил его взглядом голубых глаз. Он ли это? Несомненно, он. Те же длинные светлые волосы, с бледного лба капает пот.
Через плечо переброшен толстый сверток – будто рулон ткани… а из него – торчат худые ноги в потрепанных сандалиях…
…Ночной гость первым уяснил, что следует делать дальше. Небрежно сбросив «груз» с плеча (прямо на остатки соломы), он начал деловито засучивать рукава. Нищий в растерянности отполз к стене сарая, упираясь в пол ногами – старик лихорадочно пытался понять причину происходящего. В чем же дело? Даже если сосед в ссоре убил неверную жену – то неужели он думает, что нищий способен заложить своего благодетеля римским властям?"
"…За пару мгновений до того, когда руки клещами сомкнулись на горле, нищий понял – это не тот человек.
Та же голова, те же глаза, те же щеки – даже тот же рост. Но взгляд и выражение лица были ДРУГИМИ. Отстраненными, холодными, безразличными. Он душил его без злости: так убивал муху перед сном, чтобы не мешала нудным жужжанием.
…Как до него хозяин дома, нищий беспомощно открыл беззубый рот.
Но закричать он не успел.
Часть Вторая
СВАДЬБА СО СМЕРТЬЮ
При чтении святых книг даже у богословов закрадываются сомнения: так ли все было на самом деле? Ненужные подробности могли просто выкинуть.
Йозеф Геббельс, рейхсминистр пропагандыГлава первая
БЕСТСЕЛЛЕР
(Ерушалаим, ночь- утро следующего дня - холм неподалеку от Масличной горы, довольно неприметное строение)
Единственная комната в небольшом глинобитном доме не имела окон. Пол, стены, потолок – и ничего больше.
