Приставлю к тебе охрану, и ты не выйдешь без телохранителя даже в нужник Я НЕ ДАМ ТЕБЕ УМЕРЕТЬ!
Эхо повторило истерический выкрик
– Попробуй, – равнодушно пожал плечами Кудесник.
Сделав шаг, он спокойно прошел сквозь мечи – просочился, словно бесплотный дух или привидение, враз оказавшись за спинами охраны. Миновав порог, Кудесник молча исчез в проеме двери.
…Не сопротивляясь, Тиберий тупо смотрел, как в серебряную чашу стекают тоненькие струйки, цветом похожие на малиновый сок.
Увидев, что лицо цезаря налилось темным пурпуром, многоопытный слуга парой надрезов на запястье и за ушами отворил ему кровь. Прошло пять минут – и два железных молота, со всего размаха бившие по перепонкам, ослабли. Приподняв свободную руку, цезарь сжал указательный и средний пальцы.
Прозвучал громкий щелчок. За ним второй.
Из клубов пара сразу же возник человек маленького, почти карликового роста с шишковатой головой и рыжей бородой, росшей по лицу клочками, подобно кустарнику.
Свисающие едва ли не до колен руки делали его похожим на обезьяну. Подойдя вплотную к императору, начальник службы имперских ликторов[56] Ливии почтительно склонился, целуя перстень."
"– Убей преторианцев, – проскрипел Тиберий, движением подбородка указывая на ошеломленных пропажей Кудесника охранников. – Они уже видели слишком много. Ты хорошо поработал, прислав Пилату курьера с моим письмом – якобы из Рима. Сегодня я желаю отдохнуть.
А вот завтра доставь ко мне в термы весь малый Синедрион, включая Анну и Зоровавеля. Не поедут – поднимай их пинками, без всякого уважения. Понял? Исполняй.
– Ave Caesar, – шепнул Ливии, скрываясь в недрах тепидариума.
Тиберий постепенно успокаивался. Кудесник ошеломил своим ходом, сбросив с игровой доски нарды, выстроенные им с такой тщательностью.
…Но игра еще не закончена. И следующий ход – остался за ним.
Глава восьмая
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ МОМЕНТ
(подземелье в окрестностях грота Кудесника близ Ерушалаима – время в районе полуночи)
…Пара смоляных, безбожно чадящих факелов осветили очередную, уже десятую по счету, пещеру у самого основания Масличной горы.
Факелы шипели на последнем издыхании и давали больше копоти, чем света – хотя рассматривать толком было нечего. Как и все предыдущие, пещера представляла собой темное, влажное, и плохо пахнущее подземелье.
