Глянь в рекламный флаер, у них и ядовитые гады будут – твой профиль! Драконов и огненных саламандр организаторы не обещают, но всякая прочая, не засекреченная законами живность, будет представлена во всём ассортименте."
"– Драконов мне на работе хватает, – усмехнулась Аманда демонической самоуверенности. Откуда такая тяга к встрече с родителями, спрашивается? В Европе принято всех любовниц с семьёй знакомить? Та девица, что планирует с развевающимися волосами мчаться за ним за океан, тоже представляла ему всех своих родных? Но сказала она, конечно же, другое: – Ого, на выставке представлен ужасный листолаз – у этой лягушки уникальный яд: батрахотоксин из группы стероидных алкалоидов.
Яд настолько сильнодействующий, что человек рискует умереть от одного прикосновения к лягушке, и настолько редок, что мне ещё ни разу не довелось обнаружить следы его применения у жертв отравителей.
– Так пойдём полюбуемся на природную упаковку этого чудо-яда, – подмигнул Габриэль. Он стоял у стеллажа и заинтересованно перебирал на полках зелёные толстостенные флаконы с разноцветными этикетками, запечатанные сургучом и ведьминскими охранными чарами.
«Почему бы и нет?» – подумала Аманда, но согласиться не успела: за дверью опять зазвучали знакомые мужские шаги, и уверенный стук в дверь оборвал фантазии о выходных.
– Заходи, капитан. Руками, как всегда, ничего не трогай, а по фениксу заключения ещё нет.
– Так его хоть отравили или нет? Что это было: яд, болезнь или несчастный случай? – С этими вопросами дракон вошёл в дверь и уселся на стул, освобождённый демоном.
– Не знаю и не факт, что смогу узнать точно. Согласно статистике, полтора процента отравлений остаются неопределёнными – то есть, экспертам не удаётся выяснить, с помощью какого яда их совершили. И тогда, несмотря на обоснованные подозрения, что преступление имело место быть, токсикологам остаётся лишь посыпать голову пеплом и заявить о смерти по не установленным причинам.
Вэнрайт огорчённо крякнул, оглядел остатки ланча на столе, многозначительно приподнял бровь и сказал:
– Загадочно сгоревший феникс звался мистером Бойдом Маккони.
Был известнейшим в штате искусствоведом и владельцем аукционного дома «Нить Ариадны». По молодости работал реставратором картин, но позже занимался восстановлением полотен скорее в качестве хобби. Вчера он покинул рабочий кабинет в аукционном доме после четырёх часов вечера, приехал в свой загородный дом, где, полтора часа спустя, был обнаружен своей супругой мёртвым.
