Ласково помассировал сведённые напряжением плечи, поцеловал точёный носик и заглянул в бездонные голубые глаза.
– Демон. Демон! – повторила Аманда, но вроде бы говорила не о нём – она смотрела будто сквозь него, в пустоту. – Демон меня побери!!! Напитывать магией рунические контуры могут не только ведьмы – вы, рогатые, тоже обладаете магией!
– Да, но наша магия другая, стихийная..., – растерялся Габриэль.
– И я о том же! – с жаром воскликнула его колдунья, отпрыгивая от него и принимаясь кружить вокруг центрального стола.
– Шаблонность мышления вынуждает нас придерживаться стереотипа, что зелья варят только ведьмы. Однако артефакты-то демоны зачаровывают не хуже нас, и с пентаграммами вы работать умеете и принципы составления заклинаний знаете великолепно, так кто мешает вам зелье сотворить? Предположу, что никто! Ну, чего стоим, кого ждём? Контур нарисован – живо заливай его своей магией под завязку!
Она смотрела на него повелительным взором и грозно хмурила ровные смоляные брови – истинная начальница, недовольная медлительностью своего подчинённого.
Богиня с Олимпа, раздражённая тугодумием смертного! Габриэлю стало бы смешно, если б его не затопили более яркие чувства."
"– Надо же... оказывается, мне нравится, когда мной командуют, – с предвкушением протянул он. В его взоре разгорелся сладострастный огонёк, он скользящей поступью хищника двинулся вокруг разделяющего их стола, пригнувшись, как зверь на охоте. – С тобой я познаю новые грани своих предпочтений, колдунья...
Проклиная себя за совершённую ошибку и за предательский жар, заливший тело, Аманда предостерегающе выставила перед собой руки:
– Габриэль!!!
К ней перелетели одним стремительным броском и впились в губы требовательным поцелуем.
Ещё одним и ещё... Собрав всю крепкую женскую волю в стальной кулак, Аманда протестующе промычала нечто невразумительное.
– Всё-всё, слушаю и повинуюсь, моя госпожа, – пробормотал демон, неохотно отстраняясь от своей ведьмы, – но твоими навыками раздавать приказы мы ещё воспользуемся.
.. позже.
Он развернулся к непокорному сосуду и направил в него ток своей магии. Руны засияли до рези в глазах. Воронка завившейся в сосуде смеси покрылась искорками, стала тягучей, как патока, но по мере вращения становилась всё менее густой и начала стекать на дно сосуда светло-фиолетовыми каплями. Никакой игры цвета – когда погасло свечение контура, в сосуде плескалась прозрачная однородная жидкость, блеском и окраской похожая на жидкий аметист.
