Он видел, как мужчина вышел из-за угла — в длинном плаще защитного цвета и капюшоном, вроде бы с сумкой, быстро прошел вдоль задней стороны барака и свернул в подворотню — в направлении улицы Лескова. Ничего конкретного свидетель не заметил. Лица не видно, не хромал, шагал широко. Что взять с такого свидетеля? С глазами у него, конечно, лучше, чем с ногами, но тоже не Зоркий Сокол. Точного времени, когда засек незнакомца, свидетель не помнит, но девяти еще не было. По часам совпадает. Сколько времени убийца провел в подвале? — Горбанюк смутился.
— Мы же знаем, чем он там занимался… Допустим полчаса — плюс-минус… Тот двор, куда он свернул, также осмотрели, опросили жильцов. Постороннего никто не видел ни в окно, ни напрямую. Время уже было позднее, двор засажен тополями, ни одного осветительного прибора…
— Так много слов — и ничего полезного, — заключил Туманов. — Начать с того, что это мог быть кто угодно. А если и наш объект, то какие выводы? Мужчина, ходит уверенно, не хромает, в росте и комплекции ничего выдающегося, имеет плащ с капюшоном… Ладно, лучше, чем ничего.
Ну что, товарищи, будем ждать, пока эта гадина снова выйдет на охоту или попробуем все же ее вычислить?
«К вам это тоже относится, товарищ майор», — подумала я. К сожалению, милиция не наработала опыт расследования подобных преступлений. Отсутствовали методики, соответствующие экспертизы, в том числе психологические и психиатрические.
— Позволите пару слов, Михаил Сергеевич? — сказала я.
— Спасибо. Мы забыли, что убийца не только снимает скальпы со своих жертв, но и проводит фотосъемку. Пустая фотокассета на месте преступления — предмет не случайный. С нее же сняли отпечатки пальцев?
— Сняли — чисто, — бросил Хорунжев.
— Значит, тем более предмет не случайный. Можно зайти с этой стороны. Преступнику требуются химикаты, фотобумага, специальное оборудование для печати, вспомогательная мелочь — бачки, ванночки, пинцеты. Разумеется, вспышка. Возможно, пользуется экспонометром, если хочет делать качественные снимки.
Идея так себе, но наряду с психами, прозекторами и набивщиками чучел я бы проверила и профессиональных фотографов. Сколько в городе фотоателье? Думаю, немного. Второе. Не дает покоя мысль: где все эти годы был убийца? Почему не совершал аналогичных преступлений? Вылечился? А потом опять «заболел»? Идея с длительным заключением не выдерживает критики. То же самое, что самому прийти с повинной.
