Он считается безвредным, но с ним предпочитают не пересекаться. Мужик угрюмый, неразговорчивый, диковатый, неизвестно, что у него на уме. Имя-отчество-фамилию по понятным соображениям сообщить не могу, вехи биографии — тоже. Но в Чибисах есть участковый, и если он не знает про этого парня на своей земле, то грош цена такому участковому.
— Подожди… — замотал головой Туманов. — То есть этого чудака-человека, проживающего в лесу у черта на рогах, ты мне сватаешь на роль маньяка, убивающего девочек в Грибове? Неуловимый осведомленный злодей, принимающий любой облик и обводящий вокруг носа милицию?
— На такое не замахиваюсь, — не смутился Хорунжев.
— Пока я его лишь сватаю на роль человека, который мог обстрелять вас с Маргаритой Павловной. Я выполнил задание, Михаил Сергеевич, вы снова недовольны? Если не провозимся, еще успеем рвануть на природу, погулять по лесу и доставить подозреваемого в КПЗ. До Чибисов — километров двенадцать. Это точно он, товарищ майор, — настаивал Хорунжев. — Люди описывают его так же, как и вы своего.
«А чего я колеблюсь?» — подумал Туманов. Совершать рискованные прогулки по тайге становилось практически нормой.
— Да знаю я этого парня, — отмахнулся участковый Синицын. — Хотя какой он, на фиг, парень, под полтинник мужику. Чудак местный, иначе и не скажешь. Никакой он не старовер и с богом не в ладах. Просто бирюк — одинокий волк, людей не выносит. Петькой Шайтаном его кличут. Сидел по молодости, вроде не тяжелая была статья, нанесение увечий или что-то в этом роде.
За девчонку вступился — ну и увлекся, троих инвалидами сделал. В армии уже отслужил — ну, и загремел лет на восемь в благодатный Колымский край. С судьей и прокурором просто не повезло. Вышел озлобленный на весь белый свет, не женился, детей не завел. Так и жил бобылем. Сторожем в Бирюсинске работал, чернорабочим, скитался по каким-то общагам и съемным углам. Потом в наш район забрел, землянку себе вырыл в урочище, стал жить-поживать… А чего натворил наш Шайтан?
— Да так, проверяем одну версию, — уклончиво отозвался Туманов.
— Возможно, ваш Петька и не при делах. Имя-фамилия у него есть?
— Так это… — участковый задумался. — Драгунский Петр Алексеевич, вот. Видная фамилия, да не в пользу.
— Часто его видите, Федор Аверьянович?
— Сдался он мне, — ухмыльнулся участковый. — Кабы проблемы от него были — так чаще бы виделись. А так лишь народ честной пугает. Прикиньте, встретиться с таким в полумраке на лесной тропе. Обделаться можно.
