Конечно, разведданные о готовящемся нападении Германии на Россию поступали к Сталину из множества различных источников, включая Прагу и британское правительство в Лондоне. Но его реакция на все эти сообщения по-прежнему остается темой для размышлений. Однако для Зорге и его группы дни и недели, последовавшие за германским нападением, имели огромное значение. Сама судьба России зависела от ближайших намерений японской политики, и лишь группа Зорге могла по-прежнему информировать Москву о развитии ситуации.
На следующий день после вторжения Германии в Россию — 23 июня — в радиосообщении, суммирующем разговоры среди высших чинов германского посольства, Зорге сообщал, что генерал Отт проинструктировал всех германских должностных лиц оказывать давление в пользу японской интервенции против Советского Союза. Военные источники в Японии считали, что она может вступить в войну против России в течение одного-двух месяцев, и японский министр иностранных дел Мацуока сказал Отту, что, несмотря на японо-советский Пакт о нейтралитете, Япония может напасть на Советский Союз.
Однако германский военно-морской атташе адмирал Веннекер сказал Зорге, что этого никогда не случится, ибо интересы японского флота — на юге и более нигде. И Зорге согласился с таким объяснением.
27 июня было получено радиосообщение из московского Центра. «Поставьте нас в известность, какие решения были приняты японским правительством в отношении нашей страны и германо-советской войны.
Также сообщите о передвижении войск в направлении нашей границы, (подписано) Организатор»[101].
Материал, собранный в последующие недели, чтобы ответить на эти вопросы, представлял собой выдающееся достижение в истории шпионажа."
"Японские политические круги разделились в своем анализе русско-германской войны. Первая реакция руководителей японской армии была оптимистической. Одзаки писал: «Для начала мы хотели узнать, какого мнение японской армии о перспективах этой войны.
Я постарался собрать данные на различных встречах, на которых мне довелось побывать, а также в ЮМЖД. Мои поиски указывали, что японское правительство и армия ожидали быстрого поражения России, за которым последует крах сталинского режима».
Об этом много говорили и в «группе завтраков», где большинство из приближенных Коноэ считали, что Россию ждет скорый разгром. Эксперты помоложе в офисах ЮМЖД были настроены куда более пессимистично.
