До этого он был послом в Советском Союзе. С точки зрения Зорге первоочередной задачей посла было «вести германо-японские отношения в русле враждебности к СССР». Тот факт, что в 1933 году Германия и Япония почти одновременно покинули Лигу Наций, способствовал созданию дополнительных уз между двумя странами, которые могла бы еще больше укрепить разделяемая ими враждебность по отношению к Советскому Союзу.
К тому времени Зорге был уже в хороших отношениях о персоналом посольства, а его статья для «Tagliche Rundschau», написанная в конце 1933 года, вызвала в Германии значительный интерес, чем еще больше упрочила позиции Зорге в посольстве.
Положение Зорге в посольстве еще более упрочилось после того, как в 1934 году в Токио прибыл новый военно-морской атташе, капитан Поль Веннекер.
«Это был человек военный благородный, с характером. Однако вопросы политики были совершенно выше его понимания, и потому я мог быть ему кое в чем полезным. Веннекер, подобно мне, был холостяком, и мы вместе посещали такие места, как Атами, и «стали добрыми компаньонами».
Сердечное и по-настоящему веселое общение с «Польхеном» (так Зорге звал своего друга) продолжалось на протяжении всего времени пребывания Веннекера в Японии с 1934 по 1937 год и возобновилось после того, как Веннекер вернулся в Токио в 1940 году в чине контр-адмирала, сопровождаемый следующим под его началом боевым кораблем «Германия». Эта дружба, в высшей степени полезная для подпольной работы Зорге, может служить еще одной иллюстрацией личной привлекательности Зорге для многих, если не для большинства немецких офицеров.
Князь Альбрехт фон Урах также числился среди тех друзей, которых завел Зорге в первый же год пребывания в Японии. Урах, прибывший в Токио в 1934 году в качестве корреспондента газеты «Volkischer Beobachter», еще в Германии прочел некоторые статьи Зорге и горел желанием познакомиться с ним. После встречи он обнаружил, что Зорге — типичный берлинец, проницательный, резкий, буйный, шумный, любитель выпивки и женщин.
На первый взгляд эти двое, князь и Зорге, имели мало общего. Урах, принадлежавший к вюртембергской знати, был куда более элегантным и куда менее необузданным, чем Зорге, но он был беспечным и добродушным, а также намного моложе Зорге и менее опытным как журналист. Личность Зорге весьма интересовала его. Урах считал его человеком слегка забавных, эксцентричных взглядов, но безусловно чистым душой и сердцем.
