Высказывали предположение, что, пока Отт был в Нагое, Зорге мог снабжать его полезной информацией, касающейся японских военных дел, или по крайней мере предлагать ему новый взгляд на события в Японии, что придавало дополнительную ценность докладам Отта военному атташе в Токио и способствовало упрочению профессионального положения самого Отта. Возможно, что так оно и было. Однако между прибытием Зорге в Японию и переводом Отта в порядке повышения в Токио, в начале весны 1934 года эти двое вряд ли встречались. Более того, сомнительно, чтобы Зорге имел доступ к большим объемам ценной информации во время первых шести месяцев своего пребывания в Японии.
"
"Зорге стал по-настоящему близким другом Отта после переезда последнего в Токио, где Отг поселился в районе Сибуя. Фрау Отг была доброй артистичной и понимающей женщиной. Они с мужем предоставили Зорге «место у очага», и он, в свою очередь, отвечал им дружеской привязанностью. Все знали, что только ради фрау Отг Зорге мог снизойти до того, чтобы «вести себя прилично».
Он был по-богемному нетерпим к хорошим манерам и не выносил общепринятые светские условности, и хозяйки в Токио вскоре перестали приглашать его на ленчи и обеды. Он ненавидел официальную одежду, и на него нельзя было положиться, когда дело касалось соблюдения светских приличий. Так, например, жена одного из немцев вспоминает, как она пригласила Зорге на обед, на котором он так и не появился, причем даже не дав себе труда найти убедительные оправдания. Хозяева обиделись и больше никогда не приглашали его в гости.
Но в компании Оттов Зорге никогда не демонстрировал грубой стороны своей натуры — а если такое и случалось, то фрау Огг по-матерински устраивала ему нагоняй, и Зорге немедленно раскаивался. Замечали, что только ради фрау Отт Зорге соглашался надевать по вечерам смокинг.
Можно было подумать, что Зорге «обрабатывал» супругов Отг лишь ради своих секретных целей. Однако в обстоятельствах, когда у Зорге не было никакой необходимости лгать в этом специфическом вопросе — во время следствия, проводимого следователем Йосикавой, — Зорге продолжал утверждать, что «Отг был приятный, хороший человек».
Допуская, что вся карьера Зорге требовала постоянного двуличия, это замечание подразумевает, что у него, по крайней мере, было некое человеческое и сугубо «непрофессиональное» отношение к друзьям, доверием которых он так бесчестно злоупотребил.
В конце 1933 года новый германский посол в Японии Герберт фон Дирксен прибыл в Токио.
