— Тогда, может быть… какой-нибудь знак отличия за очередную попытку убить хорунжего?
— В принципе почему нет? А давайте. — Я тоже решил не строить из себя зануду и поиграть в демократию. — Вон у французов Наполеон ввёл орден Почётного легиона, чтоб всяким инвалидам горло затыкать. Торжественно разрешаю! Медаль «За отвагу перед Иловайским» должна быть изготовлена из чёрного чугуна, весить не меньше полпуда и носиться на шее на цепи, но при стрельбе перекидываться за спину. Эскиз и пожелания несите сюда на утверждение.
Вручаться эта награда будет перед строем, только за реальные боевые заслуги и по личному распоряжению Хозяйки, чтоб ни одна штабная крыса не получила!
— Ура-а!!! — счастливо взревели бесы-охранники, подпрыгивая и обнимаясь друг с дружкой. — Мы дожали хорунжего! Победа за нами! Выбили льготы, а?! Гуляй, воинское братство!
— Ну вы это… потише там. — Я чуток фуганул пламенем, стараясь никого не задеть. — А то сами знаете — одним поблажку дашь, так сюда целая очередь за медалями выстроится!
— А то! Понимаем, ваше благородие! Нашим только намекни! Да чтоб нам лопнуть коллективно… могила! — вразнобой успокоили меня все эти герои внутренних войск, и я понял, что они сдадут меня с потрохами меньше чем за полчасика.
И поливать их огнём уже нет ни смысла, ни желания, парни просто не смогут молчать о том, как вышли к Хозяйкиному дворцу в её отсутствие, а тот самый страшный Иловайский все их требования взял да и удовлетворил. Ну если и не все, то уж два самых главных — точно! Да ещё наплетут от себя, какими угрозами, шантажом и мятежными выкриками они всего этого добились…
— Интересно, насколько у медных львов огневой мощи хватит? — пробормотал я, задумчиво отъезжая от волшебной книги на вертящемся стуле.
— Ладно, если уж будут чрезмерно настаивать, я на них кобелей спущу. А что там у нас потрапезничать?
Нашлась нарезка колбасы, салат из чего-то вроде тины, красные яблоки, сладкий йогурт в смешных коробочках с нарисованной клубникой и шоколад. От голода не умру, я не привереда, хотя, конечно, без хлеба трудновато будет.
Были ещё металлические банки с пузыристыми напитками, это, помню, Катя угощала, но меня не впечатлило. Я только-только успел куснуть колбасу, как у ворот опять поднялась шумиха. Два русоволосых красавца выкрикивали моё имя, рупором приложив ко рту ладони.
— Здорово дневали, упыри-патриоты, — дружески приветствовал я их через волшебную грушу, и мой голос так разнёсся из динамиков, что парни присели.
