— О, Боже, Делла! Я знаю ответ! — сказал Мейсон.
— Ответ на что?
— Ответ ко всему делу, — сказал Мейсон. — Я должен был понять это давно.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Делла.
— Вспомни, как Дайана рассказывала о своем синяке. Я думаю, теми же словами она пересказала все Милдред по телефону, точно теми же словами…
Вдали послышались завывания полицейской сирены. Мейсон осмотрелся и заметил приближающиеся две полицейские машины.
— О-ля-ля! — сказала Делла.
Машина, остановившаяся сзади машины Мейсона, была обычной патрульной машиной.
Однако из машины, остановившейся впереди, вышел сержант Холкомб. За ним вышел лейтенант Трэгг.
Мейсон достал сигарету и закурил.
— Ну, что, черт подери, ты делаешь? — спросил Холкомб, подойдя к машине.
— Курю сигарету, — ответил Мейсон.
— Ну, что ж, поехали в полицейский участок.
— Есть ордер?
— А мне не нужен ордер.
— Почему же?
— Ты совершил преступление.
— Преступление? — удивленно спросил Мейсон.
— Квартирная кража, — сказал Холкомб.
— Мы раскололи мусорщика, он рассказал нам все, в том числе и о твоей взятке в пятьдесят долларов.
— И это ты называешь кражей? — спросил Мейсон.
— А почему бы нет?
— Но ведь твой человек отдал мусорщику эту буханку хлеба.
— В таком случае, это присвоение чужой собственности.
— Нет, — сказал Мейсон. — Существует право ничейной собственности. Эта буханка была ничьей. Она была выброшена. Но ты забыл, сержант, что я представляю интересы Дайаны Риджис и что Дайана является единственной наследницей Милдред Денвил.
В связи с этими обстоятельствами я не только имею право заниматься собственностью Дайаны, но это является моей обязанностью.
— Нет смысла долго говорить на эту тему, — заметил Холкомб. — Ты попался в ловушку и…
— Конечно, — вмешался лейтенант Трэгг, — Мейсон может рассматривать дневник как часть собственности своего клиента, однако мы его рассматриваем как свидетельство, как доказательство…
— Доказательство чего? — спросил Мейсон.
— Мы не знаем.
— Лучше бы вы узнали, лейтенант.
— Не надо смешивать все в один котел, Мейсон, — заметил Трэгг.
— А я и не делаю этого. Если вы говорите о дневнике, лейтенант, то я сомневаюсь, каким образом вы можете считать его доказательством. Но я думаю, вы знаете, что делаете. Да, кстати, как вам удалось найти меня так быстро?
— Мы объявили всеобщий розыск по радио. Как только вас заметили, нам сразу позвонили.
— Ну, ладно, хватит, — сказал сержант Холкомб.
