— Были ли какие-либо ссоры между вами и отцом вашего мужа в связи с вашим сыном?
Елена Барстлер сжала губы:
— Господин Джейсон Барстлер, дедушка ребенка, очень подло вел себя по отношению ко мне с того момента, как мы поженились с его сыном. Он считал, что я стремилась завладеть деньгами его сына. Он сделал все возможное, чтобы разбить нашу семью.
— Имеет ли это значение для дела? — спросил судья Винтерс, серьезно посмотрев на Драмма и бросив быстрый взгляд в сторону Мейсона.
— Я намерен связать это с другими вопросами, — сказал Драмм.
— Лучше будет, если вы свяжете это сейчас, чтобы у меня было понимание, к чему ведет этот поток доказательств.
— Позвольте спросить вас, — сказал Драмм, обращаясь к свидетельнице, — знаете ли вы, где работала последние три или четыре недели до двадцать шестого числа подзащитная?
Свидетельница тихим отчетливым голосом сказала:
— Она работала у господина Джейсона Барстлера.
— Спасибо, — сказал Драмм. — Ваши вопросы, адвокат.
Мейсон кивнул головой и спросил:
— Госпожа Барстлер, вы знакомы, конечно, с системой для сбора дождевой воды, которая находится у вашего дома на бульваре Сан-Филиппе?
— Конечно.
— Часто пользуетесь ей?
— Да. Я использую дождевую воду для стирки или мытья волос.
— Вы знаете емкость этой цистерны в галлонах?
— Нет, сэр, не знаю.
— Знаете ли вы, была ли она полной или почти пустой вечером двадцать шестого числа?
— Я не знаю, сколько в ней было воды.
— Вы не пытались определить, сколько в ней воды?
— Да нет.
Я просто пользовалась этой водой."
"— Вечером двадцать шестого числа, когда вы заметили, что собираются тучи и, видимо, скоро будет дождь, вы открывали кран в цистерне, с тем чтобы слить старую воду?
— Возражаю, — заявил Драмм. — Неправильная постановка вопроса. Вопрос не имеет никакого отношения к делу.
Судья Винтерс сказал:
— Если кран был открыт до того, как начался дождь, то вода, вытекая из цистерны, могла попасть в низину. Таким образом, это может иметь отношение к делу.
— Тем не менее вопрос задан неправильно, — заявил Драмм.
— Хорошо, — улыбнулся Мейсон. — Давайте по-другому. Насколько я помню, вы заявили, госпожа Барстлер, отвечая на вопросы обвинения, что ушли из дома около шести часов?
— Да, сразу после шести часов.
— И не возвращались домой до полуночи?
— Именно так. В это время меня нашла полиция. Кто-то испортил мою машину и сообщил полиции, где я нахожусь.
