Я обращаюсь к вам, лейтенант, с просьбой вспомнить, был кран открыт или закрыт?
— Я думаю, он был закрыт.
— Это все. Больше вопросов нет, — сказал Мейсон.
— Пригласите Елену Барстлер, — сказал Драмм.
Елена Барстлер вышла вперед, присягнула говорить правду и приготовилась отвечать на вопросы.
— Вы живете по адресу: бульвар Сан-Филиппе, номер шестьдесят семь дробь пятьдесят?
— Да.
— Как давно вы живете там?
— Около года.
— Вы работали в течение этого года, госпожа Барстлер?
— У меня была небольшая ферма, — сказала она.
— Я выращивала цыплят.
— Больше вы нигде не работали?
— Нет.
— Вы знакомы с погибшей Милдред Денвил?
— Да.
— Как давно вы знали ее?
— Около трех или четырех лет.
— Она когда-нибудь работала у вас?
— Да.
— Когда?
— В начале тысяча девятьсот сорок второго года.
— И как долго она работала у вас?
— Около двух или трех месяцев.
— А потом вы встречались с ней?
— Да. Мы стали друзьями.
— Вы встречались с ней вечером двадцать шестого числа?
— Нет, сэр.
— А утром двадцать седьмого?
— Я видела ее тело.
— Когда вы видели ее в последний раз до двадцать седьмого?
— Я точно не помню. За два или три дня до этого.
— Вы говорили с ней по телефону?
— Да.
— Была ли какая-нибудь необычная причина для этого разговора?
— Да.
— Какая же? — спросил Драмм.
Судья Винтерс с удивлением посмотрел на Мейсона и спросил:
— Есть ли возражения у защиты?
— Нет, ваша честь.
— Ну, что ж, отвечайте на вопрос.
Госпожа Барстлер почесала подбородок.
— Милдред Денвил, — сказала она тихим, отчетливым голосом, — похитила моего сына.
Я пыталась забрать его назад.
Судья Винтерс замер, внимательно глядя на свидетельницу.
— Вы говорите, она похитила вашего сына?
— Да.
В зале суда наступила тишина.
— Когда она похитила вашего ребенка? — спросил Драмм.
— За моим сыном ухаживала Элла Броктон, проживающая по адресу: двадцать три дробь двенадцать, Олив Крест Драйв. Милдред Денвил очень привязалась к ребенку во время ее работы у меня на ферме. Она несколько раз приходила, чтобы встретиться с ним, а за два дня до своей смерти, то есть двадцать четвертого числа, она убедила госпожу Эллу Броктон не…
— Вы находились у себя в это время? — прервал ее Драмм.
— Нет, сэр.
— Таким образом, вы знаете об этом лишь со слов госпожи Броктон?
— Да.
— Тогда нет смысла обсуждать это.
— У защиты нет возражений, — заявил Мейсон.
— Но ведь очевидно, что это косвенное свидетельство, — заявил Драмм.
— Конечно, — сказал судья Винтерс.
