— Она пришла к вам?
— Нет, я встретился с ней.
Брови Мейсона слегка приподнялись в удивлении.
— Почему?
Барстлер сменил положение в кресле.
— У меня появилась причина считать, что у меня есть внук, родившийся в марте тысяча девятьсот сорок второго года. И, — продолжал Барстлер, причем в его голосе отчетливо звучала горечь, — она преднамеренно скрыла этот факт от меня. Мой внук, сын Роберта. Я…
Барстлер задохнулся от эмоций. Прошло несколько секунд перед тем, как он снова смог заговорить.
Мейсон сказал:
— Видите ли, Барстлер, если бы она охотилась за вашим состоянием, то вряд ли она бы так поступила.
— Да, я понимаю, но только теперь.
— Как вы узнали об этом?
— Месяц тому назад я получил анонимное письмо, в котором говорилось о том, что мне следовало бы посмотреть книгу регистрации рождений в Сан-Франциско за март тысяча девятьсот сорок второго года.
— И что вы сделали?
— Я просто выбросил письмо. Я счел, что это прелюдия к какому-либо вымогательству. Затем я задумался и, в общем-то, я посмотрел регистрационные записи.
Господин Мейсон, там было написано черным по белому. Там был сертификат о рождении. У меня есть заверенная его копия.
Барстлер передал Мейсону заверенную копию сертификата о рождении. Мейсон внимательно прочел ее и сказал:
— Мне кажется, вопрос ясен. Абсолютно очевидно, что ребенок является сыном Роберта Барстлера и Елены Барстлеp. Он родился пятнадцатого марта тысяча девятьсот сорок второго года, и это мальчик. Я думаю, вы поговорили с врачом, принимавшим роды?
— Да.
— И что он говорит?
— Говорит, что это правда.
— Так что после этого вы встретились с вдовой Роберта?
— Да. Она живет на маленькой ферме, где выращивают бройлеров, в долине Сан-Фернандо.
— И как далеко вы продвинулись с ней?
— Да абсолютно никуда.
— Что она говорит?
— Она смеется надо мной. Она не отрицает, но и не подтверждает факт рождения. Заявила, что я никогда не был хорошим отцом Роберту, что я обращался с ней, как с последней тварью, что она жила в течение многих месяцев в надежде, что сможет когда-нибудь ответить мне.
Она сказала, что, по ее мнению, я никогда не соглашусь признать внука, у которого есть часть и ее крови.
— Да, на этот раз это был ее день, — сказал Мейсон.
— Именно так.
— И что вы сделали?
— Нанял частных детективов.
— Добились чего-нибудь?
— Напрямую — нет.
— А косвенно?
— Елену посетила молодая блондинка. Создалось мнение, что она что-то знает.
