Мейсон, может быть, вы скажете мне, что произошло?
— Насколько мне известна вся эта история, — сказал Мейсон, — она сделала одну ошибку, приняв приглашение провести вечер с сыном вашей жены. Это кончилось тем, что ей пришлось идти домой пешком. Затем она застала вашего пасынка у себя в комнате, и в дальнейшем ее обвинили в воровстве. Насколько я понимаю, она была так испугана, что была вынуждена покинуть ваш дом ночью, будучи одетой лишь в халат и туфли, а также шубу, наброшенную на плечи, которую она поспешно взяла из шкафа.
У нее не было ни копейки денег с собой, она не могла поесть, ей негде было переночевать.
Барстлер сказал раздраженно:
— В вашей интерпретации это звучит как убийство. Почему, черт возьми, вы преувеличиваете? Никто ведь не выгнал ее за дверь?
— Ее испугали так, что она была вынуждена уйти.
— Испугали чем?
— Физическим насилием и угрозой дальнейшего насилия.
— И кто же?
— Карл Фредч и его мать. Они выбросили ее из комнаты.
— Чего вы хотите?
— Я хочу забрать вещи из ее комнаты.
Я хочу, чтобы ей заплатили за две недели вперед, я хочу, чтобы перед ней извинились, я хочу получить некоторые гарантии, что ей либо будет предоставлено хорошее рекомендательное письмо, либо ничего не будет говориться о ее поведении в случае, если будущий ее работодатель свяжется с вами. Кроме того, я хочу, чтобы ей была обеспечена справедливая компенсация за моральный ущерб и те страдания, которые она испытала.
Барстлер сказал Гленмору:
— Пригласи, пожалуйста, мою жену и скажи, чтобы она взяла с собой Карла.
Гленмор быстро вскочил на ноги, чего трудно было ожидать от человека его весовой категории, и мягко, по-кошачьи, почти бесшумно, как тень, выскользнул за дверь. На его лице промелькнула тщательно скрываемая усмешка.
Мейсон сказал:"
"— В первую очередь, я хотел бы получить одежду, причем пусть запакуют, чтобы я мог забрать ее с собой. Что касается других вопросов, я бы вам посоветовал связаться со своим адвокатом. Я бы не хотел воспользоваться своим преимуществом, будучи специалистом в этой области.
— Мне не нужен никакой адвокат для решения этого вопроса, — сказал Барстлер. — И я не хочу, чтобы она бросала работу.
— Вы вряд ли можете ожидать, что она останется здесь в подобных обстоятельствах. Считаю, что это невозможно.
Барстлер нахмурил брови:
— Я дал бы миллион долларов, лишь бы это не произошло. Я просто не могу понять этого. Хотя, может быть, это и можно понять. Ну, что ж, посмотрим.
