— Это ваш первый хороший совет, — сказала она, сходя мимо адвокатов в переполненный зал.
Судья Норвуд стукнул председательским молотком: «Я бы посоветовал в свою очередь шерифу взять ее под стражу до дальнейшего расследования. Суд удаляется на перерыв, и я прошу участников процесса собраться у меня в кабинете».
Судья Норвуд поднялся со скамьи и быстро прошел в кабинет.
Мейсон обождал Хейла, но окружной судья, занятый тихими переговорами с Ивсом, избегал его взгляда. Мейсон прошел в кабинет судьи Норвуда, а чуть позже туда вошли Лэнсинг, Хейл и Крестон Ивс.
— Я хотел бы, чтобы вы поняли, что мне ничего не было известна, — начал Лэнсинг, — я…
— Я уверен, что не знали, — успокоил его судья Норвуд.
— Я вчера пытался вам рассказать, но вы не слушали, — заметил Мейсон.
Лэнсинг помялся, он чувствовал себя весьма неуютно.
— Если бы вы послушали, то могли бы уберечь клиентку от многих незаслуженных обвинений.
— Незаслуженных? — переспросил судья Норвуд.
— Да, она не убивала.
— Мистер Мейсон, вы понимаете странность и опасность вашего заявления? Вы все еще адвокат миссис Белл Эдриан.
Если Мэрион Китс не убивала, значит убийца — Карлотта Эдриан, а ваша клиентка соучастница.
— Почему вы так думаете? — спросил Мейсон.
— Потому что после ухода Карлотты в дом входили только две женщины. Теперь мы знаем, что одной из них была Мэрион Китс, а улики ясно доказывают, что второй была Белл Эдриан.
И если Мэрион Китс говорит правду, то ясно, что убила Карлотта, затем она пошла домой и рассказала матери.
Мать пришла на место, чтобы уничтожить все улики, и это делает ее соучастницей… Так что одно из двух.
— Нет, — возразил Мейсон, улыбнувшись при виде вспыхнувшего лица судьи Норвуда. — Взгляните на улики, — продолжал Мейсон. — Ясно, что с какой бы целью Белл Эдриан ни пришла в тот дом, войдя туда, она начала все прибирать. И Сэм Баррис и его жена видели, как она ходила по дому, убираясь там. Она подобрала пудреницу, зная, что это пудреница Карлотты, принесла домой и спрятала в сапоге.
— Об этом я вам и говорил, — сказал судья Норвуд. — Чего вы хотите? Обвинить свою собственную клиентку?
— Я хочу лишь подчеркнуть, что поскольку Артур Кашинг не мог стоять и поскольку у него была прислуга, то он, ясно, не мыл посуду.
— Да о чем вы говорите? — спросил Дарвин Хейл.
— О том, что когда миссис Эдриан вошла, обнаружила мертвого Кашинга и увидела стакан с пятном губной помады, она, естественно, подумала, что на нем были отпечатки пальцев дочери.
