— Это серьезно?
— Может быть.
— То есть?"
"— Они слишком много рассказали до того, как узнали реальную ситуацию.
— Тебе надо быть поосторожнее, — сказал ему Дрейк. — Возможно, ты защищаешь виновного клиента.
— Адвокат должен быть готов к такой возможности. Не думаю, чтобы они обе были виновны. Они стараются прикрыть друг друга. И сейчас у шерифа как раз двое подозреваемых. Он не может решить, за которую ухватиться. У него достаточно улик для того, чтобы затеять против каждой дело на основании косвенных улик.
— А не могли они быть сообщницами? — спросил Дрейк.
— Могли бы, но я не думаю.
— Что же, по-твоему, случилось?
— Ты имеешь дело с косвенными уликами, Пол, — сказал Мейсон. — Это лучшие улики, какие могут быть. Но такие улики и чаще всего могут быть ошибочно истолкованы… Сейчас все как раз зависит от того, как шериф истолкует косвенные улики.
— Так что нам делать? — спросила Делла Стрит.
— Пусть Пол допьет свой кофе. Если хочешь, и ты выпей чашку. Потом мы берем карандаши и бумагу, выходим и начинаем записывать номера всех автомобилей, какие встретятся здесь в долине.
— Ты посмотрел бы на поток машин, что движется сюда, — заметила она. — Люди с лыжами на крышах, люди с…
— Я знаю. Но мне нужны номера. Все.
8
Харви Делано, молодой адвокат, с которым Карлотта была очень дружна в последнее время, запарковал автомобиль перед домом миссис Эдриан и распахнул дверцу.
Стройный и хрупкий, он не очень увлекался лыжами, но любил верховую езду. Он мог ездить только на спокойных лошадях, «лошадках для пижонов», однако приезжал на выходные дни в ковбойской одежде.
Сейчас на нем были ковбойские сапоги, «стэтсон» с широкими полями, ковбойские брюки, тяжелый ремень ручной работы с серебряными клепками.
Карлотта открыла дверь и, ожидая, смотрела, как он пересекал их двор.
— О, Харви! — воскликнула она. — Я так рада тебя видеть. Я очень надеялась, что ты приедешь.
— Привет, Карлотта. Я как раз думал, свободна ли ты. Как насчет хорошей прогулки верхом?
— Ты, видимо, выехал еще до рассвета?
— Конечно, червячок ранней птичке достается.
— Не думаю, что это для меня.
Он рассмеялся: «Так будем кататься? А как насчет завтрака? Я здорово голоден».
— Входи, Харви. У нас тут ужасная беда.
— Что?
— Ужасная беда.
— У кого беда?
— У мамы и у меня.
Он обнял ее за плечи и провел с крыльца в дом: «Так что случилось?»
— Ты знаешь Артура Кашинга?
— Я слышал о нем, — сказал он неожиданно резким голосом. — Вообще-то, я слышал, что ты здесь с ним заигрывала.
