Стучал так, что едва дверь не вышиб, я уже и ложиться собирался. А тут он. Очень предан вам черт, цените его.
– Ценю. – Афанасий протянул руку к раскалывающейся голове. – Что там?
– Ссадина и огромный шишак сзади. Хороший я вам знак затворения поставил, а? – Петр подмигнул.
– Да… кровь-то… и правда мигом застыла.
– Ну-у… – протянул чародей, – еще повезло, что морозище такой. Хотя как сказать. Вам бы вот что сейчас, пить горячего побольше да лежать. А то не дай бог застудились. Давайте-ка мы вас еще посмотрим.
Чародей откинул одеяло и коснулся груди.
Афанасий поморщился."
"– Я так и думал. Синяки. И ребра либо ушибли сильно, либо сломали. И живот… – чародей провел ладонью вниз, и Афанасий почувствовал сильное тепло, исходящее от его рук.
– Мне показалось, что там что-то лопнуло. – Колдун выдавил из себя вялую улыбку. Петр озабоченно кивнул.
– Велите этой ночью черту своему дежурить у постели, – сказал он. – А завтра по нужде сходите, и пусть он все мне принесет.
– Если не помру до утра, – усмехнулся Афанасий.
– Не помрете, – заверил чародей, – куда вам сейчас помирать. Полежите с недельку и будете как новенький.
Афанасий нахмурился. «Неделя… за неделю начальника десять раз сожрать успеют, и следов не останется». Сомнений не было: те, кому «велели» напасть на следователя, связаны с делом. Несостоявшиеся убийцы – не колдуны, и с колдунами дела иметь не привыкли. Колдунов обычно душат удавкой, но это хлопотно – убить колдуна, особенно боевого, не так-то просто. Хотя эти ребята оказались весьма сноровистые и цели своей почти достигли.
Если бы не случайность…
Чародей поднялся со стула.
– Оставлю вас, Афанасий Васильевич, время позднее.
– Сердечно благодарю… – Афанасий закашлялся.
Когда дверь захлопнулась, он едва слышно позвал:
– Чертяка!
Тот немедля появился возле кровати, опустился на колени и принялся озабоченно разглядывать хозяина. Нарушение правил, но у Афанасия не было ни сил, ни желания ругать черта.
– Велено вам повязку менять, как нагреется. И воды давать теплой, но не горячей.
Я варю, скоро готово будет, – отчитался он.
Афанасий покосился на дверь в гостиную, а черт, неожиданно склонившись к самому полу, воскликнул:
– Шубу вашу, хозяин, я спас! Но пострадала она изрядно… за что готов понести заслуженное наказание…
– Шубу? – Афанасий рассмеялся, но снова закашлял. – Шубу? Ох, дурья твоя голова. Скажи лучше, почему не сожрал?
– Так сожрал же! – видя, что хозяин не сердится, радостно заверил его чертяка.
