Ежели сразу проявлять чрезмерную строгость, это лишь породит в изворотливых чертячьих мозгах новые каверзы. Так преданного черта не воспитать. Владимир дерзит намеренно, ждет, не впадет ли хозяин в ярость. Но при этом не слишком бесстыден, будто еще не решил, станет слушаться или начнет пакостить, как канцеляристу Якову, изображая дурачка.
Афанасий прошел в переднюю, уселся на сундук и в упор посмотрел на черта. Что он сделает? Попытается смыться? Так и будет стоять и глазеть? Или все-таки выполнит свои обязанности? Настроение у колдуна было самое благодушное, поэтому он улыбнулся и спросил:
– Что, чертяка, задумался? Не знаешь, что делать? Давай подскажу.
– Знаю, но не хочу, – не пряча взгляда, ответил черт.
– А чего ж не хочешь? Раздевать и одевать хозяина – это ж ваше первейшее чертячье дело.
Черт молчал, видимо, не желая отвечать. Впрочем, его отвращение к людскому роду понять было несложно. Судя по докладным бумагам, на государевой службе воспитывали его старательно и со всей ответственностью.
Но воспитать так и не сумели.
– Эх, и что же с тобой делать, чертяка… – напоказ задумался Афанасий, – и наказать ведь нельзя…
– Почему это? – судя по всему, черта этот вопрос весьма заинтересовал.
– Ну как же тебя накажешь? Ты же как дитя малое, неразумное, порядку не знаешь и делать ничего не обучен. Совсем неумеха.
– Чего это «неумеха»? – обиделся черт. – Всему я обучен!
– Ну кто же наказывает, например, неразумного куренка? – словно не услышав, продолжил свою мысль Афанасий.
– Он должен вырасти и стать курицей, прежде чем начнет нести яйца.
Черт внезапно оказался рядом и моментально стянул с колдуна сапоги. И не успел Афанасий охнуть, как тулуп тоже оказался в руках чертяки.
– Я разумный, – с вызовом сказал он, – и хозяин всему меня научил.
– Вот и славно, – усмехнулся Афанасий, поднимаясь. Чертяки часто бывали наивны, словно дети, и это забавляло колдуна. – Я и думаю, что вряд ли ты плохо служил своему князю, иначе фамильяром бы не стал.
Давай, убери одежду. И дуй за мной, покажу, где ты спать будешь.
Ключ провернулся в замке, и Афанасий открыл небольшую кладовую. Почти все пространство комнатушки занимал набитый конским волосом тюфяк. Вдоль него оставался небольшой проход, а в углу стоял стул.
Черт зашел следом и пристально уставился на тюфяк.
– Что, недоумеваешь, где клетка или цепь? – прищурился Афанасий. – Я чертей не боюсь, поэтому на ночь не запираю и не пристегиваю.
