И тут же почувствовал, как его самого затрясло. Пока они находились на маршруте, было совершенно не до этого. А сейчас внезапно заболели руки и плечи, и Афонсу с совершенной ясностью понял, что, сложись все по-другому, испугайся он и прими иное решение, сейчас бы некому было их обнимать. В самом лучшем случае та «скорая» у финиша, ревя сиреной, мчалась бы сейчас к ближайшей больнице.
– Да ладно вы, ну все, – Ана принялась похлопывать Хосе по спине, – сейчас в лагерь придем, поедим, нальем тебе. И мне.
– А мне ведро ромашкового чая Мануэля, – старательно усмехаясь, добавил Афонсу.
– Все же хорошо закончилось.
– Да, да, – Хосе осторожно отпустил друзей, улыбнулся и тщательно вытер слезы, стекающие по щекам, – пожрать и выпить – вот то, что сейчас нужно.
В лагере их встретили веселая толпа и запах жареных колбасок. И Мануэль. Он стоял позади всех и пристально смотрел со странной, совсем не свойственной Мануэлю улыбкой.
– Мы все просрали! – громко доложила Ана и поклонилась.
Вокруг послышались возгласы.
Студенты кричали, что это все ерунда, а участники команды – молодцы и тому подобное. Во всеобщем шуме тихонько подошла Паула.
– Был обвал. Объявили, что какая-то команда под него попала. Вы в порядке?
– Я потом расскажу, – так же негромко ответила Ана, и Паула, кивнув, заулыбалась.
– А вам тут Мануэль приготовил сюрприз. – Она показала рукой в сторону костра. Все расступились, и взгляду Афонсу открылся импровизированный стол из трех туристических ковриков, уставленный снедью так, что на нем не осталось свободного места.
Тут были и колбаски на любой вкус, и печеный картофель, и сыры, и различные сладости. Судя по всему, Мануэль, не мудрствуя лукаво, скупил у торговцев всю еду, какую нашел. А он сам наконец-то широко улыбнулся привычной улыбкой Мануэля и шагнул навстречу, держа в руке три стаканчика.
– Я думаю, самое время оценить подарок, – проговорил он."
"Выпив глоток и съев три колбаски и булочку, Афонсу понял, что ему окончательно полегчало. Теперь происшествие на скале уже не стояло перед глазами.
Юноша посмотрел на Мануэля, который вовсю распоряжался пиршеством, разливая напитки направо и налево и раздавая еду тем, кому не хватило места прямо у стола.
– Так, солнышко, – наконец обратился он к Ане, – проследи тут, чтобы никто не ушел обиженным, а я за гитарой. Думаю, пора.
Ана кивнула с набитым ртом. Мануэль встал и направился к палатке. Афонсу тоже поднялся.
– Я сейчас, – сказал он.
Он догнал Мануэля.
– Отойдем?
– Конечно.
