Часть площадки, на которой стоял Хосе, буквально ушла у того из-под ног, и кусок скалы с жутким скрипом и грохотом начал сползать. Отдельность! Эта площадка оказалась отдельностью, отколотой и ни на чем не держащейся частью горной породы! А ведь трещины на ней даже серьезными не выглядели!
Здоровенный камень, на котором еще секунду назад стоял Хосе, рухнул в пропасть, и жуткий грохот ударил по ушам.
Картина разворачивалась перед глазами Афонсу, как в замедленной съемке. И он даже сам не понял, как и когда успел завязать узел на тросе и защелкнуть карабин на своей самостраховке.
Веревка дернулась, когда Хосе повис на ней, и самого Афонсу чуть не сорвало со стены.
– Держись! – закричала Ана. – Я ставлю верхнюю!
Афонсу снова посмотрел вниз. Остатки карниза и амплитуда качающейся веревки никак не давали Хосе закрепиться на стене. А крючья страховки самого Афонсу начали противно скрипеть, выходя из пазов. Шутка ли – теперь они держались на ней втроем.
– Режь веревку! – услышал он снизу.
Но не обратил на эти слова никакого внимания.
Он ударил по крюку снова, вгоняя его в камень и молясь, чтобы этого хватило. Стук над головой давал надежду на то, что Ана успеет закрепиться.
– Я щит выставлю… – снова донесся голос Хосе.
Афонсу посмотрел вниз. Только до откоса лететь метров двадцать. И совершенно не факт, что удастся на нем хоть как-то зацепиться. Щит в лучшем случае спасет Хосе жизнь, но после полученных травм боевым колдуном ему больше не быть. И Афонсу отрицательно помотал головой. Они справятся.
Иначе и быть не может. Не успел он это подумать, как сверху раздался крик Аны:
– Готово!
Афонсу облегченно выдохнул. Его самостраховка еще тоже держала, поэтому он задрал голову и крикнул лидеру:
– Мы ведь не сможем его поднять.
Это был даже не вопрос, а констатация факта.
– Нет! Мы его опустим. Справишься?
Хосе уже перестал раскачиваться и повис, стараясь лишний раз не шевелиться.
– Мы тебя спустим. На откос. Там закрепишься и поднимешься снова. Хорошо?
Хосе едва заметно наклонил голову.
– Начинаем, – скомандовала Ана."
"Веревка больно врезалась в руки даже сквозь перчатки. Каждые два метра Афонсу цеплял узлы с петлями, завязанные Аной, на свою страховку, что давало небольшую передышку, а потом веревку снова отпускали и, стараясь не делать лишних рывков, потихоньку опускали Хосе все ниже и ниже. Наконец снизу раздался крик:
– Есть!
И тут же – стук вбиваемого в скалу крюка.
– Дальше на верхней страховке, – скомандовала Ана.
Она была права.
