Вы правда здесь не для того, чтобы следить и присматривать за мной?
Педру убрал улыбку и внимательно посмотрел на наследника. Сеньор Афонсу, несмотря на то, что сам придумал условие про панибратство, наедине придерживался этикета.
– Вот что я вам скажу, сеньор Афонсу. Привычка к прислужникам и к тому, что ментор или фамильяр постоянно вытирает сопли, плоха для любого колдуна. А для будущего ректора – катастрофична. И я буду последним, кто станет приучать вас к подобному. Я всегда учу в первую очередь полагаться на себя и только на себя.
– Да, так и есть… И все-таки? Зачем вы здесь? Вы подготовились очень тщательно.
– Затем, что меня задели ваши слова. Но также я понял, что в чем-то вы правы. Я давно не был никем, кроме ментора. А мне нельзя терять навык. К тому же это мой первый отпуск за все время службы, и я хочу по-настоящему отдохнуть. Поэтому прошу вас, дайте мне возможность на эту неделю действительно перестать быть ментором.
Сеньор Афонсу заулыбался, и Педру ответил ему улыбкой Мануэля.
– Я так рад это слышать! – воскликнул юный колдун. – Тогда в лагерь. Поставим палатки и будем отдыхать. Ты же не разбил символ нашей Республики?
– Все в целости и сохранности, я даже не попробовал. – Педру улыбнулся и зашагал вверх к лагерю.
За дровами Педру ходил еще дважды. И за бревнами для сидения, а после – за бревнами для вечернего костра. А потом снова за водой для чая и за кольями для палаток. Ана не знала жалости.
Свою палатку ему удалось поставить, когда уже начало темнеть.
Закончив, Педру вернулся к костру. Хосе уже добавил в него несколько действительно толстых поленьев, и от костра веяло легким приятным теплом. Педру незаметно поморщился: пахло алкоголем. Кто-то уже успел не только откупорить бутылки, но и употребить. Кроме самих членов Республики вокруг костра сидели еще несколько студентов, в их числе Паула и еще двое чародеев.
– Можно мне чаю? – попросил Педру.
– Ой, а может, вина? – тут же повернулась Паула. – Ана совсем тебя загоняла, беднягу.
– Никакого вина! – тут же вмешалась Ана. – Ты просто не знаешь, какой он, когда напьется.
– Ага, натуральный бештафера, – заржал Хосе. Похоже, он как раз уже был в числе тех, кто оценил символ Республики по достоинству.
– Увы, – картинно развел руками Педру, – это чистая правда, веду себя неадекватно и все время тошнит.
Теперь рассмеялись все. И Ана, присаживаясь рядом, заметно смягчилась:
– Милый, есть чай с мятой и ромашкой. Думаю, тебе отлично подойдет.
