В первый раз охватившее ощущение истинной власти и силы? Уверенность в своих правах? Или… банальная ревность и чувство собственника?
Но что бы это ни было, безо всякой связи Императорский див почувствовал это. И понял о Владимире что-то важное, чего сам подвыпивший юнец еще не понимал.
…И потом, много лет спустя, когда через полгода после смерти жены Владимир рыдал в подушку от бессилия и бессонницы, именно в облике той японки зашел к нему в спальню Императорский див. И Владимир не смог, не нашел в себе сил его прогнать.
И это было не начало. Это был конец. Понимал ли он тогда, что обречен?
…Аркадий… как он мог предать? Бросить в самый тяжелый момент жизни?
…А может, друг детства, наоборот, хотел его спасти? Эти мысли последнее время все чаще приходят в голову, он гонит их, но они все равно не отпускают, как и тяжелое, щемящее чувство вины. И голос Аркадия все чаще звучит в ушах:
«Отправь в Пустошь эту тварь сразу же, как получишь над ним власть, Володя.
Пока он еще слушается тебя. Не играй с огнем. Ты справишься и сможешь править без него».
– Я не справился, Аркаш… Не справился… один.
И вот сейчас он стоит в парадном мундире в золоченой зале, а его портреты красуются в кабинетах важных чиновников, но он сам – лишь бледная тень, которая давно уже ничего не решает.
И конечно же, никого не сможет отправить в Пустошь.
Но разве он сам не может освободиться… по-другому?
Рука касается рукояти проклятого меча.
Всего одно движение, один небольшой порез, он же колдун, он это делал сотни раз, еще будучи ребенком. Это совсем не сложно!
И все будет кончено. Не будет ни вины, ни страха, ни бессонных ночей. Душа? А осталась ли у него душа?
Меч уже на треть выдвинут из ножен, когда он ощущает на своем запястье сжавшие его горячие пальцы.
– Вам так плохо со мной… отец? – шелестит голос у него прямо в голове.
Ни скрипа двери, ни шороха. Ни колдун, ни даже див не способны увидеть, как движется это существо.
Бесшумное и внезапное, как сама смерть.
Владимир поворачивает голову и…
Видит перед собой растерянное и расстроенное лицо удивительно похожего на него юноши. Александр давно не использует личин, он столько лет играл роль ребенка, что сейчас выглядит совсем юным даже в истинной своей форме. На нем тоже парадный мундир. Ведь отец и сын собираются на прием.
Владимир хочет рассмеяться от того, как все глупо и нелепо.
