Дзержинский ткнул хозяина дулом маузера в шею и коротко приказал:
– Говори.
– Кеша, – тяжело сглотнув, совсем тихо произнес Феликс Феликсович, – они забрали их. Бебе забрали. И… супругу мою. Они грозятся… Кеша, сдайся! Сдайся им!
Он дернулся, и лицо его исказилось от боли.
Иннокентий чувствовал запах его крови. Старой, засохшей. Колдун-бунтовщик, похоже, специально уже некоторое время не пытал хозяина, чтобы она не была свежей. Воля Феликса Феликсовича была сейчас довольно слабой, и Иннокентий, сосредоточившись на приоритетах, громко, чтобы все слышали, произнес:
– Я сожалею, хозяин.
Но я не служу преступникам и бунтовщикам. Я служу только государству. Я не могу подчиниться вашему приказу.
Князь поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. На миг его взгляд застыл, зрачки сузились, как у дива, и Иннокентий услышал, как быстро заколотилось его сердце. И хозяин рявкнул:
– Мне плевать на государство! Моя семья важнее. Я приказываю, сдайся. Вели остальным дивам отступить, а сам спускайся в подвал и иди в клетку, ту, что с алатырем.
И встань на алатырь!
На висках хозяина выступили вены, а лицо стало таким красным, что Иннокентий подумал, что его сейчас хватит удар. Похоже, всю свою волю, всю свою силу колдун вложил в этот приказ. И Иннокентий понял, что не может не подчиниться.
Он отвернулся, вышел из кабинета и тщательно закрыл дверь на ключ.
Дивы встретили его на первом этаже. Владимир, потерявший хозяина двое суток назад, вышел вперед и посмотрел на него выжидающе.
– Глава Управления князь Юсупов приказал сдаться.
Больше он не сказал ничего. Владимир – демон, на его шее больше нет ошейника. Если он не подчинится – Иннокентий не сможет принудить его. Такого приказа ему не отдавали.
Он спустился вниз. Клеток в зале вызовов было три. Еще две, как он знал, находились на третьем этаже, но они были совсем маленькими, а в этих можно было даже стоять, если согнуться. Клетки были открыты, Иннокентий вошел в одну из них, встал в алатырь и, опустившись на колени, принялся ждать.
Ждать пришлось не очень долго. Примерно через полчаса шум и грохот наверху стихли – сражение закончилось. Что же, Иннокентий ожидал подобного. Даже если Владимир понял, что от него требуется, и организовал хоть какое-то сопротивление, у этого дива всего лишь пятый уровень. И он обычный рядовой див. Его не станут слушаться. Тем более после приказа главы Управления.
