Используя конфискованные материалы в личных целях, вы…
– Заткнись! – К Вертемягину вернулся голос. – Ты… так ты все знал? Откуда?! Ты следил за мной?
– Да, – так же спокойно пояснил Владимир, – и ознакомился с материалами дела о приозерском ведьмаке.
– Кто? Кто тебе разрешал?!
– Вы не запрещали мне изучать дела, которые вели ранее.
– Но почему ты ждал? Почему не воспользовался случаем, чтобы донести? Ты же мечтал об этом!
– Наказание за сокрытие конфиската слишком мягкое. А вот вместе с использованием Запретного заклинания второго порядка – как раз по вам.
– Сволочь! – вне себя от ярости заорал колдун и, призвав щит, со всей силы ударил по отвратительно-невозмутимому лицу.
Но удар не достиг цели: проклятая скотина просто взяла и уклонилась!
И тогда Вертемягин с ужасом понял, что произошло. Эта сволочь, этот гадкий черт, пользуясь своими дьявольским умом и хитростью, заранее все спланировал! Это он каким-то образом заставил напасть Дивногорского! Все случилось из-за него!
Владимир, продолжая сверлить хозяина своими подсвеченными голубым огнем глазами, все с тем же спокойствием повторил:
– Прошу проследовать за мной.
И Вертемягин мог бы поклясться, что за секунду до этого по губам черта скользнула усмешка. Взревев от ярости, боли и обиды, колдун поднял вторую руку и выплеснул струю воды прямо в поганую рожу. Самого колдуна обдало фонтаном брызг. Рука черта разжалась.
– Вы оказываете сопротивление с помощью оружия, – тот же холодный голос донесся до ушей. – Я вынужден применить силу.
Вертемягин вскинул руку и, уже не заботясь о точности и правильности, начертил недостающий знак. Потом расхохотался – так, что слезы выступили на глазах. Выхватив кинжал из ножен на поясе, он полоснул себя по руке и, когда на еще полыхающие нити узора закапала кровь, захлебываясь смехом, заорал:
– Сожри меня! Жри меня, поганая тварь!
И тут же почувствовал, как холодные и жесткие, словно кандалы, пальцы сомкнулись на его горле, все сильнее сжимая его. Подняв глаза, он встретился взглядом со Смертью – с ледяными глазами Пустоши.
В главном корпусе Управления было необычно пусто и тихо. По коридорам не носились служащие с кипами документов, не было слышно стука печатных машинок из кабинетов. Впрочем, объяснялось это очень просто: неторопливо следуя на службу, Владимир видел огромный черный столб дыма над Петропавловской крепостью. По всей видимости, всех, кто находился в главном здании на момент начала пожара, отправили туда.
