– Каков подлец, – закусила губу Мила.
– Его можно понять, – по тонким губам адвоката скользнула улыбка, – господин Вертемягин получил серьезную выволочку за то, что упустил дива. И теперь старается, как говорится, землю носом рыть. Но проблема даже не в том, насколько далеко отправят господина Дивногорского. Мне не слишком удобно ездить в Шлиссельбург, но я потерплю неудобства. Главное, что в новой лечебнице собираются использовать экспериментальные методы… скажем так, лечения. Воду, электричество. А специально для колдунов, цитирую: «имеющих патологические связи со своими дивами», будет применяться метод насильственного привязывания дива первого класса.
– Что? Что означает «насильственного»? Да разве ж можно к колдуну дива привязать против его воли? – ахнула Мила, а Лев Николаевич чуть из кустов не выпрыгнул от такой новости. Но сдержался.
А адвокат только развел руками.
– Я юрист, в колдовских штучках не разбираюсь. Но мы ведь не хотим, чтобы наш милейший Николай Валерьянович стал первым подопытным?
– Нет, разумеется.
– Тревога в голосе Милы усилилась, стало слышно, как громко и быстро заколотилось ее сердце. Лев Николаевич напрягся. Но Мила умная, она наверняка что-нибудь придумает. А может, и вовсе скажет сейчас взять этого адвоката в заложники. А там можно будет…
– Что же делать? – растерянно спросила Мила.
– Пока не знаю. Но поговорили бы вы с господином Дивногорским, чтобы перестал дурака валять и сдал своего дива полиции.
Услышав такие речи, Лев Николаевич не выдержал и глухо зарычал.
Что значит «сдал полиции»? Как смеет этот лощеный, скользкий тип предлагать что-то подобное? Да разве не понимает он, что такого сильного и умного дива не отправят в Пустошь и не скормят другим, а заставят служить поганым угнетателям?!"
"Да никогда и ни за что колдун Дивногорский не предаст своего соратника и не сдаст полиции!
Адвокат, услышав звук, нервно оглянулся. Надо было срочно спасать положение, а то еще поднимет шум.
Лев Николаевич огляделся и приметил нескольких воробьев, купающихся в луже неподалеку. С утробным урчанием он кинулся к ним и схватил ближайшего. Остальные взмыли вверх.
– Кот, – облегченно выдохнул человек. И Лев Николаевич, довольный своим маневром, снова скрылся с добычей под кустом.
Девицу из ювелирного Лев Николаевич подкараулил в квартале от магазина, когда она возвращалась домой. Подошел тихонько, потерся об ногу и замурчал, чтобы не напугать.
