Сила в мышцах проявилась такая, что он мог бы, наверно, одним ударом пробить борт корабля или вспрыгнуть с палубы прямо на капитанский мостик.
Однако первым делом надо было предотвратить трагедию, поэтому Роман занялся формированием ментального «курьера» на решение этой проблемы, а уж потом перейти к контакту с рептилоидом. И ошибся. Д е р ж а т ь все нити событий, происходящих вокруг него, он ещё не мог, и противник воспользовался этим обстоятельством, а может быть, ждал подходящего момента, нанося удар, когда Роман отвлёкся.
Молния слетела с небес, ч ё р н а я молния ментального разряда. В глазах потемнело. Роман превратился в кучу слабо связанных плотью костей, не умеющих ни мыслить, ни что-либо воспринимать.
Впрочем, именно это его и спасло, хотя состояние «немысли» было инициировано не собственной волей, а пришло извне. «Изнанка сознания» сработала сама собой, переключая процесс мышления на другую частоту и другие структуры мозга, активируя контур п о н и м а н и я происходящего вне обычных шаблонов и словесных оценок.
Процесс этот почти невозможно было выразить вербально, но этого и не требовалось, главное, что он давал возможность действовать.
Часть эфирного тела Романа нырнула в воду, нашла кабину управления «Мира», заставила четверых членов экипажа с изумлением прислушаться к возникшим в головах шумам."
"«Подъём! – заорал „посланец“ экстрасенса. – Алярм! Тревога! На борту взрывное устройство! Подъём!»
Нетрудно было представить, какие чувства испытали при этом члены экипажа, но Роману было не до их переживаний.
На голову одна за другой накатывались волны мощных раппортов, не давая сознанию выпрямиться в полный рост, и сопротивляться этой грозной силе, управляемой Поводырём, было всё трудней и трудней. Зато психику Романа прочистило пришедшее ниоткуда (на самом деле это была помощь Юны, о чём он узнал позже) о з а р е н и е, и он подчинился возникшей идее – сделал вид, что сломан и полностью находится под контролем рептилоида. Опустив плечи и понурив голову, он побрёл наверх, на капитанский мостик, где и находился в настоящее время вожак «пастухов».
Между тем суета на борту «Метрополии» продолжалась.
По палубам бегали оперативники Ё-спецназа, вылавливая боевиков Поводырей, и схватка между ними завязалась нешуточая. И та, и другая сторона несли потери.
Сам Кочевник внезапно освободился, преодолев порог кодирования, и освобождение стало для него роковым.
Сторожа министра из группы Ылтыына не стали ждать развития событий.
