– У меня ничего нет… впрочем, подождите-ка, есть статистика по России, – вспомнил Метельский.
– Какая статистика?
– Чего мы добились за последние двадцать лет.
– Он знает, – поморщился Фурсенюк.
– Может быть, не всё?
– Хорошо, несите.
Метельский умчался, пыхтя и отдуваясь, воняя потом, вернулся через десять минут, держа в руке прозрачную оранжевую папочку с листочками бумаги.
– Вот, пожалуйста. Россия занимает первое место в мире по абсолютной убыли населения, первое место по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы, первое место по числу пациентов с заболеваниями психики, первое место по количеству абортов и материнской смертности, по темпам роста курящих детей, по количеству авиакатастроф, по количеству ДТП…
– Дайте.
– Министр отобрал папочку, пробежал листки глазами, проговорил вслух последний вывод: – Первое место по уровню бюрократии. Неплохо, право слово.
– Там ещё есть виды деятельности, где мы занимаем последнее место в мире.
– Мы?
– Э-э, Россия, – спохватился заместитель.
– Хорошо, идите, отдыхайте. Вечером идём на концерт.
– Какой концерт?
– Брюссельского оркестра.
– Отказаться нельзя?
Кочевник поднял на Метельского глаза, и тот отступил, кланяясь.
– Будет исполнено, Эдмон Арбенович.
Подумав, Кочевник достал лонг-рацию, с виду не отличавшуюся от обычного айкома. На торце аппарата, способного поддерживать связь с абонентами даже в пределах Солнечной системы, загорелась красная искорка, начала мигать, сменила цвет на сиреневый и на голубой.
– Это я, – сказал Кочевник.
Над торцом рации вытянулась лучистая вуалька, соткала призрачный видеообъём, который спустя несколько мгновений обрёл форму дирижёра Калкаманова.
– Слушаю, Эдмон Арбенович.
– Хотел бы доложить вам о наших успехах.
– Лучше расскажите о неудачах. Впрочем, мы ещё поговорим об этом. Почему сорвалась операция с нейтрализацией батипланов «Мир»?
– Мы закодировали пилота смены…
– Вы не выполнили задачу! «Мир» продолжает работать.
– За ситуацией следит особая группа ФСБ, использующая штатных экстрасенсов.
– Ну и что?
– Мы работаем с ними, готовим аккуратно утопить «Миры» один за другим. Я подключил всех своих агентов, работающих в местных властных структурах.
– Не вижу позитивных подвижек. Разработайте план проникновения наших спецагентов на борт судна-базы. Я тоже хочу попасть туда.
– Зачем? – озадаченно спросил Фурсенюк.
– Попытаюсь расконсервировать Колыбель.
– Каким образом?!
– Это не ваша забота.
