– Чего ты ко мне пристал? Приедем – посмотрим.
Афанасий, прислушивающийся краем уха к перепалке своих подчинённых, покачал головой. Газогидратами назывались твёрдые льдоподобные соединения метана с водой, устойчивые при высоких давлениях и низких температурах, и обнаружены они были только в трёх местах земного шара, в том числе на дне Байкала. Но объяснить геометричность найденных подводными аппаратами объектов случайными скоплениями газогидратов было трудно.
– Давно тут у вас «Миры» работают? – спросил у проводника Шаймиев.
– Да уж долгонько, – сказал Зиновий. – Они уже второй раз по озеру плавают. Их привезли в две тысячи восьмом, для мониторинга экосистемы озера. Исследовали выходы гидротерм и грязевых вулканов, изучали морфологию дна, скопления газогидратов, тектонические процессы. Второй раз вот в прошлом году доставили для палеографических исследований. А до них «Пайсисы» были в семьдесят седьмом. Ну, эти-то батипланы получше будут.
– Говорят, у восточного берега пещеры с наскальной живописью нашли.
– Да чего только не понаходили, – уклонился Зиновий от прямого ответа. По-видимому, он и в самом деле соблюдал установленный начальством кодекс молчания.
– Этой живописи всего шесть тысяч лет, – сказал подошедший с флягой в руке Зяблик.
– Ну и что?
– А городу на дне может быть больше.
– Почему?
– Возраст Байкала – двадцать пять миллионов лет.
– Это спорно.
– Двадцать пять, и образовался он быстро, значит, город тоже мог существовать двадцать пять миллионов лет назад и опустился вместе с дном.
– Не вижу никакой связи. К тому же Байкалу не двадцать пять миллионов лет, а всего миллион.
– Кто тебе сказал?
– Я читал. На дне нашли горные породы метабозит и мрамор, а они долго в воде не сохраняются, разрушаются.
Петяй и Зяблик заспорили. Афанасий же подумал, что устами Зяблика вполне может говорить истина, если принять во внимание тот факт, что цивилизаций на Земле было множество и какая-то из них могла оставить здесь свой след.
Вдали над сверкающей гладью воды показалась белая точка.
– База, – сказал Зиновий.
Вскоре стало видно, что это корабль, на корме которого высился специальный кран.
– Тарелки не видно, значит, идёт сеанс погружения.
– Как долго он длится? – спросил Шаймиев.
– Работают по пять-шесть часов в смене, потом подъём. Тепловой изоляции у «Миров» нет, поэтому температура в кабине имеет температуру воды, долго не просидишь.
– Я читал, на «Мирах» есть тепловые пушки.
– На всякий случай.
