Бедные коровки с барашками, сколько их полегло на алтаре твоего тщеславия?
— Ответила бы я, да на нас смертные смотрят косо.
— Еще не смотрят. Досадное какое недоразумение. Здрасте.
Что за…
Воздух заискрился, переливаясь сверкающими черными и белыми нитями, и медленно вырисовал перед нами два силуэта — мужской и женский. Когда сияние прекратилось, перед нами распахнулись две пары глаз — одни черные от уголка до уголка, вторые, напротив, сплошь белые.
Фигуры были высотой примерно в полтора человеческих роста, в похожих балахонах длиной до пят, но даже это не смогло скрыть от наших взоров, что парили «сущности» в локте от земли, чем заставляли нас изрядно задирать головы, чтобы их разглядеть.
У темноглазого были настолько черные волосы, словно на него опрокинули ведро смолы и она растеклась по голове до самых плеч, а белоглазая обладала платиновой шевелюрой до пояса.
Кто это, хрисс их раздери? Они-то хотя бы не будут нас убивать? Потому что если будут, то сейчас самое время. Мы впали в такое оцепенение, что вряд ли начали бы сопротивляться.
— Скажите, а вы верите в богов? — произнес темноволосый. Достал из нагрудного кармана… очки и, нацепив их на переносицу, внимательно нас оглядел.
— Уже непонятно, — честно призналась я.
Сотни сотен лет над Дариолом властвуют три бога. Кто и когда это придумал — неизвестно, но живым существам хотелось во что-то верить, на что-то надеяться, а на что-то и вовсе сваливать все свои невзгоды. Особенно воодушевляло многих дариольцев то, что мечты и задумки могут осуществляться, стоит только попричитать в специально отведенных местах, попрославлять того, кого ты никогда в жизни не видел, и возложить какие-нибудь дары к ногам статуи, в его честь созданной.
Я верила в себя и силу своей магии. Поэтому богов я упоминала исключительно всуе, чтобы проклятия покрасочнее были или фразочки повесомее звучали. Ну и, уж конечно, святое дело на вопрос, которому ты не разумеешь ответа, отмахнуться надежным «да Дейм его знает!».
Любая религия имела как сторонников и противников, так и откровенно равнодушных.
Более того, даже среди сторонников случались разногласия в плане объектов поклонения. Одни утверждали, что бог един, другие — что их трое, третьи — что богов вообще сотни и каждой области жизни присуще свое божество. Кто-то и вовсе утверждал, что мир сотворили маги или — и того веселее — драконы…
Я, пожалуй, относилась к типу равнодушных, не вступая в жаркие дискуссии, существуют эти высшие силы, не существуют ли.
