День закрытия первого храма в честь богини Литы
— Хей, дружище, ты чего? — изумленно проговорил Гил, будто перед ним лежало не пробитое насквозь тело, а просто задремавший в разгар гулянки товарищ. — Ты это… завязывай…"
"Он наклонился к эльфу, неуверенно протянул руку к обломку и тут же отдернул ее, будто засомневавшись, можно ли или вдруг только хуже сделает. Хотя — куда уж хуже. Таким растерянным я видела Гила впервые.
Полли смотрела перед собой, не моргая, наклонив голову, еще не понимая и не веря глазам, Ли положил руку на плечо девочки, сжав пальцы, точно хотел удержать от одной ей ведомого безумства.
Лицо Саэла стало практически серым, похожим на гипсовую маску, мы же с Лессом держались чуть поодаль, не зная, что и предпринять.
Страшнее всего сейчас было за Полли. Узнать Тима так, как ей, нам не довелось, для меня он оставался все еще практически незнакомым эльфом. Да и сама по себе смерть в силу профессии меня давно не пугала, поэтому убиваться от «на кого ж ты нас покинул» и до «это что, мы зря тебя спасали?» у меня просто язык бы не повернулся, а вот за девочку я действительно переживала.
Ничего хуже произойти с ней просто не могло. Вспомнить только, как она была к нему привязана, как ждала встречи, как сияли ее глаза, стоило о нем упомянуть…
А я прекрасно помнила, каково это — терять любимых. И всей душой надеялась, что больше никогда с этим не столкнусь. Ни-ког-да.
Я шагнула было к Полли, пока не совсем придумав, что сказать или сделать, мысли путались, сменяясь дурацкими «отвести ребенка в сторону, зрелище пронзенного тела — то еще», как вдруг…
— Наши «свято верующие» однажды меня доконают.
Серьезно, вот это — последняя капля! В прошлый раз деревню сожгли «во славу мне», в позапрошлый — сотню каких-то девственниц распяли… А оно мне надо?! Их и так острая нехватка.
— Скажи спасибо, что мы вовремя решили избавиться от драконов. Мало того что бедолаги бы голодали, так их бы тоже додумались на алтарь пихать. Кстати, напрасно ты жалуешься, зато ребята тебя искренне любят!
— Да в гробу я такую любовь видал, да простит меня Клагул.
— Он тебя и так не простит. Это, между прочим, твои поклонники ему работы прибавляют внеплановой. Не просыхает, поди, бедолага… трудится в поте лиц. Морд.
— Вот не надо сейчас строить из себя святую невинность! Тот факт, что ты отвечаешь за светлую сторону, к сожалению, так и не сделал из тебя белую и пушистую. Вспомни своих-то почитателей.
