— А ты попробовал бы сам Полли втолковать, почему ее друзья не хотят спасти Тима!
— Поллиэ — ребенок! Ты должна была ей объяснить, как это опасно, а не бросаться сломя голову в путь! — Верлен устало опустился на скамейку рядом со мной.
Я села тоже.
— Серьезно? «Прости, Полька, но если Тим окочурится, то мы об этом никогда даже не узнаем, пойдем-ка лучше чай пить»? — выпалила я и со вздохом добавила: — Вообще-то, когда близкие в беде, здравый смысл бессилен.
— Тим тебе не близкий, — напомнил Лесс.
— Зато он лучший друг Гила и Полли. Ты не поверишь, но я могу представить, что они чувствуют. А вот тебя какого хрисса за нами понесло?.. Выглядишь паршиво. — Я скрестила руки на груди.
— Чтобы вас догнать, пришлось скакать без остановок. — Верлен потер переносицу. — А сидеть в Академии в ожидании вестей, что где-то на тракте нашли растерзанный труп некромантки, — не по мне, уж простите.
— Вот видишь! — победно воскликнула я, готовясь увернуться в случае, если верлен все же решит меня убить.
— Сам-то не лучше.
— С кем поведешься, — еще больше помрачнел Лесс.
— Да ладно тебе. Есть хочешь? — Я примирительно подтолкнула ему свою картошку.
— Только спать, — со вздохом признался он.
— Мы попались, да? — бодро изрек оборотень, вынырнув напротив стола. — О Лесс, паршиво выглядишь!
— Тоже мне новость, — проворчал верлен.
— Ли, проводи его, пожалуйста, в комнату. — Я жалобно взглянула на оборотня.
— Да вы замучили, я поем сегодня или нет?! Ай, — огорченно махнул рукой оборотень, схватил свой горшочек, трепетно прижав к груди, и, точно конвоир перед казнью, кивнул Лессу, мол, пошли.
— С тобой мы завтра договорим, — выдохнул верлен. — И не вздумайте опять сбежать.
Я подняла руки вверх: сдаюсь.
Проводив взглядом верлена и оборотня, что пытался на ходу подцепить кусок мяса из посудины, я нервно впилась в кружку с элем, осушив ее даже быстрее Гила.
После чего подперла подбородок кулаком, а полуэльф внезапно просиял:
— А хочешь спою?
— Не хочу.
Но Гил меня уже не слышал. Он бодро вскочил на ноги и вылетел под дождь, что-то задумав. Вторая кружка опустела уже до середины, когда под окнами что-то брямкнуло, кто-то пискнул «грабят!», следом прозвучал знакомый голос «не боись, верну же», после чего наперебой залаяли собаки, а на пороге таверны снова возник Гил с лютней в руках.
