Вход в зал преграждал бармен, на улицу тоже было нельзя – там бандиты. Недолго думая, Лена с размаху двинула бармена тяжелым ботинком под коленку. Учитель физкультуры в школе рассказывал им, что коленка очень чувствительное место, попасть легко, и если удар достаточно силен, то можно выбить сустав и оставить человека инвалидом на долгое время. А если просто ударить, то все равно будет больно, и самое главное – нападающий не сможет вас преследовать.
Удар получился не очень сильный, но бармен вскрикнул и отступил, схватившись за ногу.
Лена пролетела мимо него прямо в зал и закричала шумной компании, что сидела в углу:
– Ребята, там Графа бьют!
Разгоряченные вином, парни вскочили и бросились на помощь. Могучей лавой они смели в сторону покалеченного Леной бармена и вывалились на улицу. Но нашли там только лежащего Дениса. Преступная троица удалилась, очевидно, неподалеку у них стоял автомобиль. Парни покрутились по двору и вернулись в кафе, убедившись, что Денис пришел в себя.
Он сидел на асфальте, потирая ушибленные места. Из порезанной щеки текла кровь.
– Дай платок! – угрюмо потребовал он. – И не смотри на меня.
– Тебе же наплевать, что думают другие! – ехидно напомнила Лена.
Даже такой, избитый и окровавленный, он не вызывал у нее жалости, а только брезгливость.
– Хватит валяться! – приказала она. – Мне домой пора, уже одиннадцатый час.
Он встал со стоном, но от протянутой Лениной руки отказался. Кое-как почистив куртку, Лена взяла его под руку и повела в сторону проспекта.
В ответ на поднятую Ленину руку остановились старенькие «Жигули», и водитель не только взял с них по-божески, но еще и дал Денису кусок лейкопластыря, чтобы тот залепил порез на щеке.
Лена хотела оставить его у подъезда и ехать на этой же машине домой, но у нее не было денег, а у Дениса хватило только на дорогу в один конец.
– Пойдем ко мне, я потом провожу! – слабым голосом попросил он.
Лена очень сомневалась, что он сможет выйти сегодня из дома, но решила подняться и позвонить маме, что с ней ничего не случилось.
– Кто у тебя дома, родители?
– Нет, никого нет, мать на дежурстве.
Квартирка поражала удивительной скромностью обстановки, граничащей с бедностью. Вытертый коврик в прихожей, вылинявшее покрывало на диване, старенькие занавески… Впрочем, Лене было неинтересно рассматривать квартиру."
"«И чего строил из себя? – недоумевала она.
