Это ж не Рембрандт все-таки, чтобы его подделывать! Но как сотрудник Эрмитажа должен вас предупредить, что Рембрандта все же не так просто украсть, он получше охраняется.
– Интересно, – процедил Каримов.
– Вы поймите, это был просто обычный полупьяный треп, – горячо говорил Гоша. – И представляете мое изумление, когда на следующий день Джек приходит ко мне вместе с Мусой и просит повторить весь вчерашний монолог в такой форме, что я не смог отказаться! Затем они мне сообщают, что уже нашли человека из пресс-центра при ГУВД, который согласен, за деньги, конечно, сообщить по телевизору, что пропавшая картина стоит миллион долларов.
А от меня требуется только найти подходящую копию картины и присутствовать при сделке, так сказать, для солидности. То есть сообщить клиенту, что я – сотрудник Эрмитажа и именно я украл картину. Подробности привести, чтобы клиент поверил.
– И вы согласились? – насмешливо спросил Каримов.
– Не сразу, – признался Гоша. – Дело в том, что я был должен Шмыгуну некоторую сумму денег… Две тысячи долларов.
Заметив, как презрительно прищурился Каримов, Гоша повысил голос:
– Это для вас такая сумма не составляет проблем, а моя зарплата в Эрмитаже – нищенская!
Если Каримов и удивился, то не подал никакого вида, а скорее всего, его абсолютно не интересовала Гошина зарплата.
– В общем, когда я попробовал отказаться, Муса сказал, что деньги я должен не Шмыгуну, а ему лично, и что если я буду «фордыбачить», то он с сегодняшнего дня включает счетчик. Я думаю, вы не станете задавать мне глупейшего вопроса, почему я не обратился в полицию?
– Не стану, – кивнул Каримов.
– Я вынужден был согласиться участвовать в этой афере, но хоть Муса и обещал мне равное участие в прибыли, я не очень-то ему поверил. Я достал копию картины у профессора Аристархова – вы можете навести справки, профессор занимается тем, что вывозит копии, сделанные студентами, в Европу и там выгодно продает. Дальше я подпоил Шмыгуна, он растрепал, что Муса предложил купить картину именно вам. Но я все никак не мог сообразить, как к вам подступиться, и не хотел подводить Шмыгуна – все же мы были давнишним приятелями, но тут случилось страшное: Андрей погиб.
Его машину взорвали вместе с ним среди бела дня. Опять-таки вы можете навести справки.
Гоша врал, но врал очень осторожно, чтобы самому не запутаться и чтобы, не дай бог, Каримов не заподозрил, что Гоша знает гораздо больше, чем говорит.
– Кто же взорвал вашего приятеля? – без тени любопытства спросил Равиль.
