Вырвавшись из пробки, старенький белый «Фольксваген», в котором ехала Женя, углубился в переулки Петроградской. Здесь Шота должен был держаться особенно осторожно, потому что на полупустых улицах преследование сразу бы бросалось в глаза. Два или три раза он чуть не потерял белый «Фольксваген», но снова заметил его, выехав из-за угла. В какой-то момент, увлекшись преследованием автомобиля, он едва не упустил девушку: только проехав мимо, он понял, что она уже вышла из машины и направляется к ярко освещенному входу в бильярдную.
Увидев, куда она вошла, Шота посмотрел на название улицы и номер дома, а затем остановил авто в двадцати метрах от бильярдной. Здесь он прождал около часа и, наконец, решив, что девушка останется в этом заведении надолго, поехал домой.
Дома Шота набрал номер своего соотечественника Гиви, охотно отзывавшегося на кличку Бурдюк. Гиви периодически выпивал с Шотой бутылку коньяка, еще одну бутылку брал с собой и за такую скромную мзду позволял хозяину фотоателье считать себя его «крышей».
– Гиви, – спросил Шота после обмена приветствиями, – что ты знаешь о бильярдной на Бармалеева, дом восемь?
– Я знаю, дорогой, что от нее нужно держаться подальше. Я надеюсь, ты не наделал там каких-нибудь глупостей?
– Пока нет, – осторожно проговорил Шота. – А что там такое?
– Не что, а кто. Там Штабель, – лаконично ответил Бурдюк.
– Ясно. – Шота попрощался с соотечественником и позвонил Гоше Фиолетову.
* * *Гоша вошел в бильярдную, окинул взглядом публику и быстро выделил среди веселящейся молодежи трезвого и подтянутого охранника.
Подойдя к нему, он вполголоса сказал:
– Мне нужно поговорить со Штабелем!
– А ты кто такой? – спросил боец, недоверчиво окинув взглядом странного посетителя.
– Передай ему привет от Жени.
Неглупый охранник не стал задавать лишних вопросов. Он ушел внутрь офиса и, вернувшись через минуту, провел Гошу длинным извилистым коридором. Перед входом в кабинет Фиолетова быстро и профессионально обыскали и перед ним распахнулась дверь в святая святых.
– Кого я вижу! – воскликнул худой костистый человек, подняв на Гошу маленькие близко посаженные глаза. – Никак сам пан профессор Фиолетов!
– Я не профессор, – поправил Гоша, – а всего лишь кандидат наук, даже до доктора мне далеко. Вам ведь Женя наверняка это рассказывала?
– Он не профессор, – поддержал Гошу немолодой рыхлый мужчина с кустистыми седоватыми бровями и печальным взглядом выразительных темных глаз. – Он не профессор, он всего лишь мелкий молодой жулик.
