Я к нему подошел и спрашиваю: «За что орден-то получил?» А он мне так достойно отвечает: «За личное мужество». А я у него тогда спрашиваю: «А чего это у тебя на ордене красноармеец в ботинках стоит, а не в сапогах, как должно быть? Что же это в абвере так опростоволосились?» Он кружкой хотел меня огреть, а я на него уже ствол навел, а потом по-тихому из пивной вывел. Никто даже и не заметил… Чего же людям праздник-то портить? Могут же они хоть пиво выпить после трудового дня.
– Могут, – легко согласился Иван Серов, понимая, что майор оказался не таким простым, как могло показаться на первый взгляд.
– И что там дальше было?
– Отвел в СМЕРШ, как и полагается. Они там разберутся, что с этим гадом дальше делать! А так у нас все тихо, – заверил Ефимцев. – А чего еще здесь немецким агентам делать? Война в этих местах закончилась. Еще парочку старост опознали, сейчас где-то по подвалам прячутся… Мы их сегодня же и арестуем, вот тогда совсем полный порядок будет.
Во многом майор был прав: диверсантам и прочим немецким агентам в Гжатске делать было нечего.
Вот разве что на развалины посмотреть. Агенты-наблюдатели оседают в крупных районных центрах, с серьезной промышленностью. Немало их крутится в прифронтовой зоне. Вот там работы для контрразведки хоть отбавляй! Однако успокаиваться было рановато. Товарищ Сталин хотел побывать в Вязьме и во Ржеве, где и сейчас было горячо, и лично познакомиться с обстановкой на Западном и Калининском фронтах. А потому на душе было тревожно.
Сев в «Виллис», Серов доехал до городского НКВД, где связался с Главным управлением СМЕРШа.
Трубку поднял сам Абакумов.
– Виктор Семенович, я сейчас в Гжатске нахожусь, ты не мог бы мне подсказать, какая сейчас оперативная обстановка в самом городе. Ну и обрисовать ситуацию в Вязьме и во Ржеве. Я, конечно, располагаю кое-какой информацией по своим источникам, но хотелось бы иметь более полную картину, может быть, я что-то упустил."
"Начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ и заместитель народного комиссара обороны Виктор Семенович Абакумов был из тех людей, которым не нужно было что-то разъяснять, всего-то хватало полунамека.
О планируемом выезде Сталина знало всего лишь несколько человек, Абакумов входил в их число.
– Понимаю… Сейчас в Гжатске относительно спокойно. Если и были какие-то диверсанты, так их выловили в последние недели. Что касается Вязьмы и Ржева, то прямо хочу сказать, что там не все так просто. Города находятся в прифронтовой полосе.
