Вокруг деревни поставьте охрану, предупредите, чтобы в глаза не бросалась и вела себя осторожно.
– Есть у меня на примете такие люди – пограничники!
– Вот их и поставьте. И отделение автоматчиков на станцию, я сейчас туда еду!
Кивнув на прощание, Серов сел в «ГАЗ-61».
– Распоряжусь!
– Куда едем, товарищ комиссар второго ранга? – спросил водитель, рыжий молодой мужчина лет тридцати пяти, прежде работавший водителем в Кремле.
– Давай, Смирнов, на железнодорожную станцию. Она далеко отсюда?
– Если по прямой, через лес, то километров восемь будет, а если в объезд, то все пятнадцать.
Вот только я бы не советовал через лес. Там грунтовка и колея вся разворочена. Местами мины встречаются. А в объезд по шоссе быстро доберемся.
– Давай по шоссе, – согласился Серов, глянув на часы. Поезд с товарищем Сталиным должен был подойти где-то через час.
Успеть бы, при нынешних-то дорогах!
Проехали через поле, а дальше въехали в деревушку, жившую по местным меркам весьма зажиточно. В каждом доме огороды тянулись на добрую сотню метров, в некоторых дворах копошились перемазанные в грязи кабанчики; встречались буренки, весьма редкое для войны животное, и дважды, подняв головы, дорогу чинно перешли небольшие стайки гусей.
Имея понимание, водитель всякий раз притормаживал, с интересом поглядывая на выводок. Под строгой военной формой прятался обыкновенный деревенский парень. Лишь бестолково, ошарашенные звуками работающего двигателя, иногда дорогу с громким кудахтаньем перебегали куры.
Совсем обыкновенная деревенская жизнь, каковая была здесь до войны. Вот только жителей было куда меньше и скотина повывелась.
По правую сторону от дороги пожелтевшей полосой растянулось скошенное поле, на котором, выставленные в неправильном порядке, возвышались аккуратные копны сена, где-то прижатые тяжелыми досками, а где-то, от возможного дождя, укрыты ветхим тряпьем и мешковиной.
Дальше начинался лес. С дороги он выглядел непроглядным, глухим, почти непроходимым, но в действительности это было не так.
Если верить военным картам, то где-то километрах в четырех от дороги, в глубине чащи, прятались еще две небольшие деревушки.
Вскоре показалась железная дорога: две узкие полоски чугуна, уходящие куда-то в смыкающуюся бесконечность. По обе стороны от дороги, лишь иной раз прерываемые небольшими рощицами, из которых кривыми голубыми ниточками вытекали ручейки, теряющиеся в неглубоких оврагах, желтым цветом разрастались поля.
