А когда он сбежал и фабрика разорилась, тогда в здании сельсовет разместили. А война началась, так все на фронт ушли и здание пустовало. Но помещение держали в порядке, комнаты чистые, с мебелью. Тут можно место и для охраны товарища Сталина найти.
Повернувшись к Зубареву, комиссар второго ранга сказал:
– Не любит товарищ Сталин сопровождения. Будь его воля, так он бы и вовсе один ходил. А третий дом где? Далеко отсюда?
– Рядышком, километров пять, наверное, будет.
– Вот давай туда и поедем!
Разместились в автомобиле, уверенно выдержавшем крепкими рессорами раму, и Зубарев, явно смущаясь, произнес:
– Только там хозяйка уж больно сварливая.
Вы не обращайте на это внимания.
– Не буду, – пообещал Серов.
Приехали в деревню Хорошево, ладненькая деревушка, чистенькая. Совсем довоенная. Верилось с трудом, что среди общей разрухи встречаются такие заповедные места. На окраине деревни ветшали разбитые снарядами два дома, да вот на главной улице осталась большая воронка от снаряда. Но это даже не в счет!
Подъехали к аккуратному небольшому домику, весело посматривающему на дорогу двумя свежевымытыми окнами.
Среди прочих пятистенок он выгодно отличался чистотой, почти довоенной опрятностью. В огороде тоже был полный порядок: грядки с репой и огурчиками, будто бы солдаты на параде, были посажены в безукоризненную линию.
Перед окнами произрастал небольшой палисадник, где благоухали высокие кусты роз. Было заметно, что хозяева рачительные и, заботясь о нем, вкладывали не только труд, но и душу.
Если где и жить товарищу Сталину, так только в таком доме.
Иван Александрович вышел из машины, приоткрыв калитку, заглянул во двор, чисто подметенный; на аккуратно выложенных камушках не встретишь и соринки. Из курятника задорно, надрывая горло, не иначе как приветствуя гостей, пропел петух. А у метрового деревянного корыта, выдолбленного из могучего ствола, деловито похрюкивал огромный кабан, поедая какую-то темную жижу.
– Хозяйке есть куда переселиться на несколько дней? – спросил Серов у Зубарева, ступавшего следом.
– Через дом брат ее проживает вместе с семьей. Полгода назад пришел с фронта, списали по ранению.
– Показывайте, что за дом, – сказал Иван Александрович, пропуская Зубарева на крыльцо.
Прошли в избу, где их встретила невысокая, средних лет хозяйка с цветастым платком на голове, туго повязанным, настороженно поглядывающая на вошедших.
– Как вас звать, хозяюшка? – весело спросил Иван Серов.
– Мария Федоровна, – отвечала женщина.
